– Да, еще один зал, – сказал Фулано, его темные глаза сияли. – Самое лучшее – напоследок. Идемте. Вы увидите, оцените и поклонитесь.
– Поверьте, я уже оценил.
– И поклонились? Нет, не похоже, – с сомнением произнес Фулано. – Приготовьтесь, предпоследнее откровение поразит вас до глубины души. Но не буду открывать того, что вас ждет, увидите сами.
Он пошел вперед. Все последовали за ним, и, когда Тэсс вошла в следующий зал, она остолбенела не только от благоговения, но и от ужаса. Крейг тоже остановился, ошеломленный увиденным. Стены и потолок этого зала, как и предыдущего, были покрыты рисунками – изображениями животных в натуральную величину. Но здесь все животные представляли один вид – быков, и только быков. К тому же в отличие от рисунков в предыдущем зале, эти были выполнены не углем и охрой. Они были разноцветными и не просто контурно очерчены, но нарисованы очень подробно, вплоть до малейших деталей. Все как в жизни: черные копыта, коричневые задние ноги, горбатые рыжие спины, картинно изогнутые хвосты, острые черные рога угрожающе опущены. А в глазах такая свирепость, что кажется, быки сейчас кинутся на людей, разъяренные тем, что обречены быть вечными пленниками пещеры. Их мускулистые тела пружинисто изогнулись, ноги крепко упираются в землю – великолепный образец – и восхваление – мощи и красоты природы, той самой природы, которая через двадцать тысяч лет оказалась на грани уничтожения.
– Краски делались из толченого угля, охры и окиси железа, смешанных с животным жиром и кровью. Эта техника известна как полихром, – пояснил Джеррард, – и есть еще только два места, где она широко применялась, – Ласко и Альтамира. Невероятно изощренная техника и превосходно выполненная. То, что вы видите, является величайшим произведением искусства в истории человечества, потому что оно изображает могучую жизненную силу природы. Но как ясно показала зеленая плесень на рисунках в Ласко, наше вмешательство в природу ослабило ее жизненную силу настолько, что сейчас ей грозит гибель. На нас лежит священная обязанность любой ценой положить конец уничтожению планеты.
Этот зал покорил Тэсс еще большим совершенством изображений и еще сильнее напугал ее.
Быки. Подобно пламени и крестам, они неразрывно связаны с пережитым ею кошмаром. Тэсс оглядела прекрасные цветные рисунки и вдруг застыла при виде одного: изображавшего огромного – больше других – быка. И не было на этом рисунке ни черной, ни красной краски, а только одна – белая, и изображал он белого, как на барельефе, быка с задранной в агонии головой и торчащим из горла зазубренным наконечником копья.
Полный мучительной боли взгляд быка был устремлен в сторону еще одной запертой двери, увидев которую, Тэсс едва не вскрикнула.
«Как только что сказал Джеррард, – пронеслось у нее в голове, – на нас лежит священная обязанность любой ценой положить конец уничтожению планеты. А раньше Фулано упомянул, что в этом подземном зале находится предпоследнее откровение. Что же скрывается за той дверью?»
– Это единственное изображение смерти на рисунках, – прервал Фулано ее неотступные тревожные мысли. – Но моего предка оно не удивило. Он разгадал тайный смысл рисунка и понял, что белый цвет быка – это знак свыше. Он точно знал, что ему следует делать.
Тэсс, вцепившись в руку Крейга, смотрела, как Фулано отпирает дверь. Скрип ржавых петель резанул по натянутым нервам.
– Почему-то мне кажется, что больше рисунков мы не увидим, – проговорил Крейг.
– Вам правильно кажется, – отозвался Фулано. – Вы увидите Истину.
Тэсс крепче сжала руку Крейга. Когда она замешкалась, Хью Келли слегка подтолкнул ее вперед, и она вошла в дверь.
Этот подземный зал окутывали черные тени потому, что он освещался не лампами, а светильниками. В нем стало еще темнее, когда Фулано затворил дверь, заслонив электрический свет из соседнего зала быков.
– Пол мокрый, но ровный. Вы не упадете, – заверил ее Джеррард.
Их шаги эхом отдавались от стен. Подойдя к первому светильнику, Тэсс увидела, что его основание из камня укреплено в полу пещеры, а в каменной чаше горит масляный фитиль. Языки пламени заплясали, растревоженные, когда Тэсс прошла мимо.
Она направилась ко второму светильнику и впереди, в темноте услышала шаги Джеррарда и Фулано. Чиркнула спичка, Джеррард поднес ее робкий огонек к следующему светильнику, откуда скоро поднялись языки пламени. Фулано зажег еще один. Они двигались по пещере, попеременно зажигая светильники, пока темнота в зале окончательно не рассеялась. Но даже и тогда их тени зловеще колыхались на стенах и потолке, стоило им пройти мимо какого-нибудь светильника.
