– Полагаю, никто здесь не смеет тебе указывать.
– Совершенно верно.
С этими словами она подала знак рисовальщикам и спрыгнула со стола. В движении ее тело оказалось еще более соблазнительным, чем когда она позировала. Конан мечтал лишь об одном: чтобы она прекратила бегать нагишом по залу. Он с трудом удерживался от того, чтобы не перекинуть ее через плечо и не утащить наверх в комнату. Но затем он увидел, что она подмигивает ему, и заметил слабый румянец на щеках. Похоже, Ариана прекрасно знала, как ее вид действует на киммерийца. Изящным жестом она приняла плащ у него из рук и целомудренно запахнулась в него.
– Сейчас мне хотелось бы выпить немного вина. С тобой. – Конан покосился на плащ, вопросительно подняв брови, и Ариана захихикала. – Здесь все по-другому. Там, на столе, я позирую. А когда спускаюсь – то уже чувствую себя просто обнаженной. Пойдем, вон освободилось место.
Она устремилась прочь, и он последовал за девушкой, недоумевая, какая разница между полом и столом, и гадая, сумеет ли он когда-нибудь понять женщин... Едва лишь он опустился на табурет, за небольшим столом с грубо оструганной столешницей, как тут же кто-то поставил перед ними с Арианой глиняный кувшин вина и две помятых железных кружки, и тут же исчез, прежде чем Конан потянулся за деньгами.
Киммериец покачал головой.
– Впервые вижу таверну, где не требуют оплаты, прежде чем наполнить кружку.
– Разве тебе никто вчера ничего не объяснил? – засмеялась она.
– Может, и объяснили. Но, честно сказать, мы изрядно выпили... Я мало что помню.
– Скажи, а ты действительно совершил все то, о чем рассказывал вчера ночью? – она с любопытством потянулась к нему, так что в распахнувшемся вырезе плаща стали видны соблазнительные округлости и ложбинка между грудей. Про себя Конан невольно отметил, что это мельком увиденное зрелище возбуждает его почти столь же сильно, как и вид ее обнаженной груди. Интересно, знала ли Ариана об этом и делала ли это намеренно?
– Кое-что, – с осторожностью ответил он. Сказать по правде, он почти ничего не помнил из того, что они с Ордо наболтали вчера. Вина и впрямь было слишком много... Он наполнил кружки из глиняного кувшина.
– Так я и думала, – довольным тоном отозвалась она. – Что касается денег, то заплатишь, сколько сможешь. Все, кто живут здесь, так и делают. Хотя те, кто приходят только днем, не платят вообще ничего. Некоторые из нас получают деньги от семьи, и тогда мы вносим их в общую копилку. Конечно, они не одобряют, – я имею в виду наших родичей, – но еще меньше им нравится, когда мы остаемся дома и позорим их при посторонних. Если же у нас остаются какие-то средства, мы тратим их на то, чтобы раздавать соль и хлеб нищим в Адских Вратах. Это не так много, – вздохнула она, – но человек, который умирает от голода, будет рад даже крохам.
– Ты хочешь сказать, что у некоторых из них семьи настолько богаты, что дают им деньги? – Конан в изумлении окинул взглядом помещение. Внезапно он вспомнил и о том, какой чистый выговор у самой Арианы.
– Мой отец – вельможа, – заявила она таким тоном, словно было настоящим преступлением родиться вельможей... или его дочерью.
– Тогда почему ты живешь здесь, на краю Адских Врат, и позируешь обнаженной на столе? Разве ты не можешь писать свои стихи в отцовском дворце?
– Конан, – вздохнула она. – Разве ты не понимаешь, что богачи не имеют права наслаждаться жизнью во дворцах и транжирить золото, в то время как нищие голодают в трущобах?
– Может, и так, – отозвался киммериец, – но я все равно люблю деньги, хотя мне их вечно не хватает. Что же касается бедняков, то будь я богат, то, несомненно, тратил бы достаточно, чтобы накормить многих из них.
– Разве ты ожидала какого-то иного ответа? – неожиданно раздался поблизости незнакомый голос. Худощавый мужчина с длинным мрачным лицом и нахмуренными бровями, сросшимися на переносице, подвинул стул и без приглашения уселся рядом. Взяв кружку Арианы, он одним глотком выхлебал половину вина.
– Это честный ответ, Стефано, – возразила Ариана.
Мужчина хмыкнул.
Лишь теперь Конан вспомнил его. Прошлой ночью тот представился скульптором и слишком вольно вел себя с Арианой. В тот момент она, похоже, не слишком возражала, но сейчас с сердитым видом отняла свою кружку.
– Он щедрый человек, Стефано, и я не сомневаюсь, что был бы столь же щедр, даже окажись богачом. – Она устремила прямой взгляд на Конана. – Но разве ты не понимаешь, что одной щедрости недостаточно? В Адских Вратах есть те, кому не хватает денег на хлеб, в то время как богачи сидят в безопасности в своих дворцах, а толстые купцы богатеют день ото дня. Гариан – неправедный король, поэтому всем ясно, что нужно делать.
– Ариана! – резко оборвал ее Стефано. – Ты вступаешь на опасный путь. Придержи язык.
– Как ты смеешь так говорить со мной? – с каждым словом она горячилась все больше. – Что бы ни было между нами, я не твоя собственность.
– А я ничего такого и не говорю, – парировал он с той же горячностью. – Я лишь прошу, чтобы ты хоть изредка слушалась моих советов. Не разговаривай с незнакомцами.
