Ариана возмущенно тряхнула головой, и глаза ее сделались холодны.
– Ты уверен, что устами твоими не глаголет ревность, Стефано? Не пытаешься ли ты избавиться от соперника?
Лицо скульптора вспыхнуло.
– Возможно, он и незнакомец, – беспощадно продолжала девушка, – но он тот самый человек, какой нам нужен. Истинный воин... Или я не слышала, как сотни раз вы говорили об этом с Таресом? Нам нужны будут бойцы, чтобы...
– Помилосердствуй во имя Митры! – простонал Стефано. – Да ты хоть думаешь об осторожности, Ариана? Перед тобой северный дикарь, который, должно быть, никогда даже не знал своего отца и за серебряную монету продаст кого угодно. Придержи язык!
Левой рукой Конан высвободил меч из ножен, – как раз настолько, чтобы рукоять легла на край столешницы.
– Когда я был еще мальчишкой, – ровным тоном промолвил он, – то видел, как мой отец погиб с мечом в руке. Вот этим клинком я сразил его убийцу. Хочешь поговорить об этом?
Стефано не мог отвести взгляда от меча. Лицо его тут же сделалось испуганным, губы пересохли, и он хрипло задышал.
– Вот видишь, Ариана? Видишь, что это за человек? – Он со скрежетом отодвинул табурет и поднялся с места. – Пойдем со мной, Ариана, оставь этого головореза в покое.
Девушка протянула Конану свою кружку.
– Не нальешь ли мне еще вина? – Она словно и забыла о существовании Стефано, не обращая на него ни малейшего внимания. Конан наполнил ее кружку, и Ариана выпила.
С сомнением покосившись на нее, Стефано отступил на шаг.
– Держи язык за зубами! – прошипел он, а затем устремился прочь, едва не перевернув соседний стол.
– Будешь держать язык за зубами? – невозмутимо осведомился Конан.
Прежде чем ответить, она долго смотрела в свою кружку.
– Из всех историй, что ты рассказывал, я поняла, что ты продаешь свою силу за деньги. Но всегда ли ты выбираешь того, кто способен больше заплатить?
– Нет, – киммериец покачал головой. – Мне легче отказаться от золота, лишь бы не идти против совести и не выполнять несправедливых приказов. – И все же он со вздохом добавил, не желая скрывать правду: – Хотя, конечно, деньги я тоже люблю.
Поплотнее запахнувшись в плащ, Ариана поднялась с места.
– Возможно... возможно, мы поговорим об этом позднее. А сейчас я опять должна позировать.
– Ариана, – начал он, но она оборвала его.
– Стефано убежден, что у него есть на меня какие-то права, – промолвила она торопливо, – но это неправда. – И убежала прочь, почти так же стремительно, как и хмурый скульптор.
Бормоча проклятия, Конан допил вино, а затем обернулся и увидел, как Ариана, скинув плащ, поднимается на стол, чтобы продолжить позировать. Через какое-то время взоры их встретились, но девушка тут же отвела взгляд. Однако вскоре она не выдержала и опять посмотрела на киммерийца, – всего лишь на мгновение. Грудь ее вздымалась в такт неровному дыханию, а на лице все ярче проступал румянец. Наконец, с негромким взволнованным возгласом она спрыгнула на пол и, подхватив отороченный мехом плащ, стараясь не смотреть на северянина, начала пробираться между стойками. На ходу набрасывая накидку, она бросилась вверх по лестнице.
С самодовольной улыбкой киммериец подлил себе вина из глиняного кувшина. Похоже, все складывается не так уж скверно... Напротив Конана на табурет с угрюмым видом опустился Ордо.
– Ты слышал, о чем они здесь говорят? – поинтересовался он негромко. – Будь поблизости городская стража, то уже через пару дней их головы торчали бы на пиках.
Конан незаметно оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, не подслушивают ли посторонние.
– А, возможно, начался бы мятеж?
– Ты говоришь об этих болтунах? – Одноглазый презрительно хмыкнул. – С тем же успехом они могут добровольно отправиться к палачу и сложить головы на плаху. И я ведь не о том веду речь, что город не дозрел до бунта... Однако у этих трепачей шансов не больше, чем у младенца, сосущего сахарную голову.
– А что, если у них есть деньги? Золото, чтобы нанять бойцов?
Пока Конан говорил, Ордо поднес к губам кружку, но тут же закашлялся, поперхнувшись вином.
– Да откуда золото у этого отребья? Если у кого-нибудь из них и заведется богатый покровитель, то можешь держать пари на свои яйца, что они тут же сбегут отсюда. Никто по доброй воле не стал бы жить рядом с Адскими Вратами.
– Отец Арианы – знатный вельможа, – негромко возразил киммериец. – И она мне призналась, что здесь есть и другие отпрыски богатых семейств.
Одноглазый поинтересовался, тщательно выбирая слова:
– Ты хочешь сказать, они и впрямь планируют поднять мятеж? Тебе так показалось?
– Стефано с Арианой заявили мне об этом почти что напрямую.
– Тогда нужно срочно уносить отсюда ноги. Может, этот молодняк и не лишен талантов, но для свержения короля они явно не годятся. Ты познакомился с ними только вчера, а сегодня они тебе уже все выболтали... Вообрази, что они расскажут другим? Не забудь, наши головы точно так же красиво будут смотреться на пиках, как и их собственные.
Конан пожал плечами, хотя в душе и признавал правоту своего друга.
– А мне здесь нравится. – Вот и все, что он сказал.
