В ту пору в Ленинграде жилось голодновато. Но изредка в столовой ГДЛ появлялось подобие мясных котлет. В такие счастливые дни сотрудники выкладывали на дворике у огневого стенда белый лист ватманской бумаги, чтобы Мухин мог разглядеть его с воздуха. Увидев желанный сигнал, он заворачивал биплан (сначала это был «Авро-54К», затем У-1 и У-2) на Комендантский аэродром и через некоторое время приезжал на мотоцикле. И начиналось котлетное пиршество…
В некоторых испытательных полетах принимал участие Дудаков. Больше охотников не находилось.
Сейчас трудно вспомнить, кому первому пришла мысль о стартовых ракетах, но в 1934 г. вышла в свет книга Г. Э. Лангемака «Проектирование ракетных снарядов и тяговых ракет», изданная Артиллерийской академией, где об этом упоминалось.
Авторство ГДЛ является бесспорным в создании реактивного оружия классов «воздух-воздух», «воздух-поверхность», «поверхность-поверхность». Что же касается реактивных установок класса «поверхность-воздух», т. е. предназначенных для стрельбы реактивными снарядами с поверхности земли по самолетам, то честь их создания принадлежит одиночке-изобретателю, бывшему слесарю Ленинградского завода «Линотип» Николаю Ивановичу Баранову.[2]
Особый вклад в разработку твердотопливных ракет внес артиллерийский офицер Борис Сергеевич Петропавловский (1898–1933), возглавивший ГДЛ после смерти ее основателя Н. И. Тихомирова в 1930 г. Это был человек богатырского телосложения: точь-в-точь Добрыня Никитич со знаменитой картины Васнецова «Богатыри». Как большинство очень сильных людей, он был уравновешенным, корректным в обращении с людьми, скрупулезно дисциплинированным в отношении к себе и того же требовал от своих подчиненных. Он терпеливо выполнял обязанности администратора, которые откровенно не переносил, будучи по своей сути изобретателем и конструктором экстракласса.
В одном из писем к жене Петропавловский писал: «Ты думаешь, что у меня теперь главным образом административная работа. Ну, нет! Я этой стороне уделяю минимум внимания и только в той мере, в какой это неизбежно. Главная же работа — научно-техническая… Мне удалось открыть нечто новое, которое я подтвердил опытом, что внесло целый переворот во всю нашу работу. Я этим страшно увлечен, вечерами и лежа утром в постели, обдумываю план работы на следующий день».
Будучи выпускником Артиллерийской академии. Петропавловский охотно делился опытом с ее слушателями, читал курс лекций по ракетной технике. На проводимых им в ГДЛ регулярных научно-технических совещаниях он умел выявить главное, что мешало движению вперед, настойчиво и умело искал выход из положения, совершенно не терпел пустого многословия.
При непосредственном участии Петропавловского появились на свет реактивные снаряды калибров 82 и 132 мм и более (до 410 мм). Он был автором ручного противотанкового ракетного оружия, опередившего знаменитую американскую «Базуку» на целое десятилетие.
Несмотря на солидный вес, Петропавловский выглядел подтянутым и стройным. В начале революции 1917 г. этот бывший офицер царской армии стал работать в Совете рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, откуда в феврале 1919 г. его отправили на фронт в качестве артиллерийского командира. Дважды он был ранен.
Как случилось, что такого могучего человека, казавшегося бессмертным, свалила какая-то простуда, полученная им во время полевых испытаний? Скоротечная чахотка и смерть, внезапная, как гром с ясного неба.
Петропавловского на посту начальника ГДЛ сменил дивизионный инженер Николай Яковлевич Ильин, хорошо знакомый с работами лаборатории, поскольку он курировал их в качестве уполномоченного начальника вооружений РККА. Ильин заметно содействовал успеху этих работ, хотя его личный инженерный вклад в них и не выделялся. В 1932 г. он передал свои служебные функции военному авиационному инженеру Ивану Терентьевичу Клейменову (1898–1938).
Приход Клейменова в ГДЛ, мягко говоря, не вызвал энтузиазма у ее сотрудников. Все они были профессиональными ракетчиками, а тут — авиатор. Однако вскоре холодок недоверия растаял.
В отличие от своего предшественника Ильина, Клейменов выполнял в ГДЛ не только административные функции, но и занимался инженерно-конструкторскими разработками. В частности, предложил применять в реактивных снарядах внекалиберное оперение, что повысило дальность и стабильность их полета. Он привлек к сотрудничеству с ГДЛ К. Э. Циолковского, который стал почетным членом ее ученого совета и по-деловому сотрудничал с лабораторией. Но все же, основной заслугой Клейменова следует считать создание первого в мире Реактивного научно-исследовательского института — РНИИ.
