Он так часто бывал здесь, что отлично ориентировался даже в полной темноте. Глубокая ночь. Его своенравная царица спит крепким сном. Наощупь пробрался в опочивальню, свет из окошек едва освещает кровать. Милое лицо светлым пятном выделяется среди подушек. Боги милостивые, как же он устал, силы будто испарились. Добрел до кровати, присел на краешек. Скинув обувь и одежды, наклонился, чтобы поцеловать, но тут почувствовал, как сталь холодным острием кольнула в бок.
— Так, так… — прошептала Мара, открывая глаза. — Кто посмел среди ночи пробраться в мою опочивальню?
— Тот, кто тебя не боится! — тихо ответил Аскольд, продолжив движение к её лицу.
Холод клинка на боку исчез, чтобы появиться у подбородка. Князь остановился в мгновении от поцелуя.
— Думаешь, тебе всё можно? — свела брови Мара. — Приходишь и уходишь когда пожелаешь. Я жду тебя уже неделю, но ты даже весточку не отправил, а сейчас появляешься, как ни в чем не бывало.
— Я так устал… — выдохнул он, налегая на острие клинка настолько, что царице ничего не оставалось, только убрать его. — Завтра! Ты скажешь мне всё завтра! — проговорил он целуя.
Мара приняла поцелуй, обнимая. Не получалось у неё долго злиться на своего милого князя. Может от того, что любила всем сердцем, а может от того, что скучала постоянно. Никогда бы не призналась, но царица в чем-то завидовала Огнеславе, живущей в Белом дворце. Она постоянно ждала Аскольда, каждый вечер надеялась на встречу. В этот раз его не было дольше обычного, и Мара извелась в одиночестве. К тому же ей хотелось быстрее рассказать супругу то, что узнала совсем недавно. Сперва она сомневалась, но десять дней назад старшая врачевательница Элин подтвердила её мысли. С тех пор ожидание превратилось в пытку.
Целуя, она чувствовала, как слабеет его тело, руки перестают обнимать. Отрываясь от её губ, Аскольд ещё раз прошептал «завтра» и тихо опустил голову на подушки, словно обессилев. Мара села на кровати, удивленно рассматривая уснувшего мужа.
— Что за странный вкус у него на губах? — спросила саму себя царица, насторожившись.
— Равноденствие — важный праздник для народа. Кто-то из правящей семьи обязательно должен присутствовать, — вздохнул, обнимая супругу Горан. — Мара старается, как может, но она не уверена, что Аскольд полностью восстановится до завтра. Матушка отсутствует, поэтому возглавить проведение праздничных ритуалов придется тебе.
— Ему лучше? — спросила Огнеслава, повернувшись в руках мужа и обеспокоенно заглядывая в глаза.
— Да. Хорошо, что он оказался у неё тогда. Здесь, всё бы списали на усталость и заметили бы слишком поздно. Мара сказала, это колдовское зелье. Аскольда опоили, но кто и где, я пока не нашел.
— Беляна?
— Я тоже так подумал, но тени следят за ней постоянно, они бы заметили. За всё время она отлучалась из дворца лишь дважды и рядом с Аскольдом не появлялась ни разу. Возможно это кто-то другой, кто обладает колдовской силой и имеет своего человека в Белом дворце, — гладя локон, что выбился из общего ряда у края лица, рассуждал Горан. — Чтобы изловить наглеца, я велел делать вид, будто Аскольд отдыхает в своих покоях. По дворцу специально пустили слух, что князь простудился на границе. С одной стороны, это хорошо для спокойствия народа, а с другой, усыпит бдительность злодея и, возможно, он выдаст себя.
— Не просто так выбрали это время, — свела брови Огнеслава. — Ты будешь слаб, змей тоже, а Аскольда не будет рядом. Я волнуюсь…
— У тебя появился шанс проявить себя, государыня, — улыбнулся он, проводя кончиком пальца между её бровей. — Не хмурься, тени помогут тебе. Ты прочитала всё, что я оставлял?
— Да, — прижалась щекой к его ладони супруга. — Но я никогда не делала ничего подобного. Я так надеюсь, что Аскольд сможет прийти раньше.
— Чтобы вывести зелье из его тела нужно время. Мы должны быть готовы к любой ситуации. Если он не появится, то тебе придется взять на себя и ещё одну его обязанность, — видя волнение, он поспешил успокоить. — Руководить обрядом будет Чаяна, тени всё сделают, но тебе придется присутствовать. Змей очень спокоен рядом с тобой, поэтому, не бойся. Во время обряда рядом должен быть кто-то, кто сможет успокоить Горана, в случае если я потеряю над ним контроль. Это просто соблюдение правил, доверься мне.
— Потеряешь контроль?
— Во время обряда я усну. Нельзя использовать ни яды, ни подавляющие заклинания. Сон будет глубоким, а значит, змей вполне может попытаться завладеть телом. Именно для этого нужен тот, кто сможет его остановить, если потребуется. Обычно это второй близнец. Но бывало и иначе.
— Судя по летописям, такое за всю историю было лишь однажды. Во времена безумного князя, когда второй близнец погиб и остался только тот, что един со змеем. Не думаю, что это хороший пример.
— Пример прекрасный! В те времена той, что контролировала змея, была твоя прапрабабка.
