Сегодня утром, они с Аскольдом специально отправились в Черный дворец, где князь вручил ей точную копию ларца. Она демонстративно пронесла его через мост и до своих покоев, но ничего не случилось. Значит вечером. Собираясь на пир, Огнеслава всё думала, когда же явится Велимир и что он может предпринять. Ведь того, чтобы колдун позволил ей без препятствий вручить Аскольду венец, просто не могло быть. Княжеским указом велели убрать все магические обереги, якобы в знак доверия прибывающим гостям, на деле, так готовилась ловушка для Белого сокола. Ловушка ловушкой, но у пира есть и другая задача, улучшить отношения с соседями. Понимая, что ни одна из прибывших княгинь не сможет похвастаться и малым числом драгоценностей, составлявших парадное облачение супруги правителя Зеяжска, Огнеслава пошла на хитрость. «Зачем дразнить женскую зависть» - думала она, приказав изготовить для себя особенные одежды. Платье должно было соответствовать богатству и знатности её супруга, но при этом не унижать других своей роскошью. Швеи постарались на славу. Отказавшись от обилия замысловатых вышивок и самоцветов, которые так любила княгиня Верея, взяли красотой и редкостью тканей, да идеальной выделки мехом рыжей лисицы. Когда нарядилась в обновки, Забава только руками всплеснула от восхищения.
— Дивно, как получилось! — ахнула помощница. — Мы всё думали, как же без богатых украшений будет, а ярче пламени, княгинюшка!
Девицы помощницы согласно закивали. Огнеслава и сама была довольна. Одежды пошили из привозных тканей цвета мака и спелой вишни, а легкая шубка с длинными рукавами, по местной моде, так и манила взгляды огненными всполохами густого лисьего меха. Золотое шитьё, перемежаемое жемчугом, появлялось лишь немного на запястьях и подоле верхней рубахи, что иногда мелькала краешком при ходьбе. Только жемчугом был украшен и золоченый головной убор, и ожерелье. Скромно, но глаз не оторвать! Казалось, оберегов на княгине меньше малого, да только ложно то. Нижняя рубаха, глазу не видна, но покрыта была вышивкой защитной почти полностью. Косы перевязали заговоренной тканой тесьмой и спрятали под алым шелком, что струился мягкими складками у румяных щек, обвиваясь вокруг шеи.
— Пора! — проверив, спрятанный под шубой кинжал и беря в руки рубиновый ларец, произнесла Огнеслава.
Двери неспешно отворились. Сопровождаемая свитой, она отправилась исполнять задуманное. Молодым девицам не место на пиру, потому сопроводив свою государыню до дверей Столовой палаты, дочери боярские смогли лишь мельком увидеть великолепие убранства, пока двери впустившие княгиню и верховых боярынь не захлопнулись. Согласно традиции, князь уже был на месте, воздавая дань уважение собравшимся гостям. Вплывая в пышно украшенные палаты под громогласное сообщение о прибытии, Огнеслава с удовольствием ощущала на себе заинтересованные взгляды. Женщины шептались о видимой скромности наряда хозяйки Белого дворца, мужчины провожали глазами. В центре зала был устроен специальный поставец, уставленный дорогой посудой из серебра и золота, подарки привезенные гостями. Там Огнеслава и оставила подставной ларец своей прародительницы. Поднявшись на возвышение, где стоял княжеский стол, заняла положенное место. Гости поклонились, приветствуя хозяйку, Аскольд с Огнеславой тоже ответили неглубоким поклоном. Пир начался.
Сыновья боярские, что призваны были исполнять обязанности стольников и чашников, внесли хлеб, соль и родниковую воду. Главный же стольник занял место у поставцов вдоль стены, чтобы руководить подачей кушаний. Нарядные крепкие юноши подносили хлеб, соль и воду каждому гостю, тот вставал и кланялся, его примеру следовали и остальные. Когда в сотый раз гости поднялись, поклонились и сели, стольники ненадолго покинули гостей. Но вот Аскольд отдал приказ вносить угощения, и потянулись в палаты молодые красавцы, неся огромные блюда с зажаренными гусями, бараниной, телятиной, тетеревами да рябчиками. Блюда демонстративно несли вдоль столов, пробуждая в собравшихся аппетит, мастерством поваров, снарядивших кушанья к столу, и привлекательными ароматами. После, все яства отправлялись на поставцы, откуда, уже разрезанными, подавались гостям. Прозвучал первый тост за здоровье «хозяина дома». Князь поднялся, вместе с ним и все присутствующие, поклонились, выпили. Далее пили за здоровье «хозяйки» и вновь всё повторилось.
Огнеслава выполняла положенные действия, будто в забытьи, её глаза незаметно блуждали по залу, выискивая знакомую фигуру в белых одеждах. Но нет. Ни намека на присутствие колдуна, ни малейшего знака. Заметив, что она ничего не ест, а кубка лишь касается губами, Аскольд проследил за взглядом супруги.
— Ещё рано! — прошептал он, не поворачивая к ней лица и, осторожно коснувшись запястья, добавил. — Не волнуйся.
— Вдруг, Горан окажется прав, и пир был бесполезной затеей? — прошептала княгиня. — Я много потратила на него, обидно будет, если спустила столько впустую…
