— Так здесь и живут, Зоряница далеко от столицы уезжать отказалась. До усадьбы Потаповых рукой подать, день, через день, в город наведывается, — недовольно ворчала Прасковья. — Ей бы в тереме за рукоделием сидеть, а она по лавкам купеческим шастает! Добрая же девица была, кто знал, что так испортится!
— Хотела бы я с ней повидаться… — грустно улыбнувшись, произнесла Огнеслава.
— Матушка ваша строго настрого запретила. Велено молчать о вас и никого не пускать, — сообщила Прасковья. — Ладно, пойду я. Сейчас девок пришлю. А вы пока отдыхайте, отдыхайте…
Дверь со скрипом затворилась, раздался скрежет замка. «Похоже, я сильно напугала матушку, раз так осторожничают, даже дверь в светлицу заперли, хотя сюда без приказа всё равно никто не войдет», — подумала Огнеслава. Она решила не дожидаться помощниц и начала переодеваться сама. Сняла головной убор, развязала пояс, и тут на пол вывалился миниатюрный свиток, размером в половину ладони. Присела, пытаясь вспомнить, откуда он, но не смогла. Подняла, развернула и обомлела.
«Праправнучке от княгини Огневицы Велимировны» — гласила первая строчка.
Письмо от праматери? Откуда? Видимо оно как-то попало к ней, когда открылся ларец, иного быть не может. Поднявшись, Огнеслава развернула свиток. Её глаза, жадно цепляясь за строчки, скользили по написанному.
«Дорогое дитя, пишу тебе, и сердце заходится от волнения. Горан сказал, что мои наставления забудутся, и ты не откроешь ларца, пока не случится беды. Змей почти никогда не ошибается в предсказаниях, но всё же будущее изменчиво и, иногда, даже ему не удается выбрать верный из множества вариантов грядущего. Пишу, надеясь, что мои слова облегчат твою долю.
Ничего не бойся, смело отправляйся в Зеяжск, там твоя судьба. Змей поведал мне, что в этой жизни тебя обязательно ждет счастье и любовь. Я всей душой желаю, чтобы так и было. Когда твой супруг заснет, надень этот золотой венец. Прикажи змею говорить с тобой и Горан откроет тебе прошлое и будущее. Князья боятся давать ему волю, а после всего, чему я была свидетелем, скорее всего, не дадут больше никогда.
Однако это не моя тайна и меня пугает даже мысль, что она откроется кому-то, кто стремиться к власти, поэтому большего написать не могу. Он сам тебе всё расскажет, нужно лишь спросить. Возможно, кто-то еще пожелает открыть тебе тайны прошлого. Кем бы он ни был, не верь на слово, доверяй только своему сердцу. Знай, опыт нашей общей с тобой души поможет понять, где истина. Наша связь через время, станет последним колдовством, к которому я прибегну, отправляясь в иной мир. Будь счастлива, душа моя».
Медленно опустившись на лавку, Огнеслава читала текст снова и снова. Знать бы ей это тогда, когда невестой отправилась в чужую столицу, возможно, многое сложилось бы иначе. Но тут она вспомнила, как они с Гораном встретились, как полюбили друг друга, и подумала, что не хотела бы ничего менять. То прошлое, что у них есть, возможно, неидеально, но от каждого воспоминания сердце стучит быстрее. Открой она сразу все тайны Зеяжска, кто знает, как жизнь сложилась бы. При мысли о муже, тревога вновь обуяла душу. Беляна теперь получила власть над всем змеиным племенем и над ним, в том числе. Что произошло с Аскольдом неясно, Огнеслава отчетливо видела, его смерть, а после возродившегося Огненного сокола. Но жив ли сам князь? Если нет, то помочь Горану некому. Даже княгиня-мать, Верея Богумиловна, не подозревает о случившемся. « Ну же, соберись, ты должна что-то придумать!» — сказала сама себе Огнеслава.
Нужно уничтожить письмо от праматери. Она зажгла свечу. Когда дело было сделано, открыла окошко, чтобы избавиться от запаха гари, и вдруг увидела брата и сестру. Весемира и Ратислав, заметив её в окне, удивились, а после обрадовались, принявшись махать руками. Отскочив в сторону, молодая княгиня захлопнула створку. Но это не помогло. Через непродолжительное время, пара детских голосов зазвенела под дверью. Присланные Прасковьей девки, что пришли помогать «особой гостье», не смогли удержать княжеских отпрысков и вскоре они, весело пища, облепили сестрицу.
— Огнеслава! Ты вернулась, да? — бросилась к ней с порога Весемира.
— Нет. Я погостить, — присев, обняла сестренку молодая княгиня. — Ну, рассказывайте, как вы тут без меня жили, — спросила она, когда братишка тоже оказался в объятьях. — Учителя хвалят вас?
— Меня да, — гордо заявил Ратислав, — а Весемиру не очень!
— Ябеда! — обиделась сестренка.
— Сама такая! — тут же ответил брат.
Огнеслава смотрела на них теперь совсем иначе, раньше ей не нравилось проводить время с младшими, а сейчас они казались такими милыми и родными, даже удивительно.
— Огнеслава, — обхватив руками шею, зашептала ей на ухо Весемира, — а ты мне тайну расскажешь?
— Какую? — также шепотом спросила старшая сестра.
— Матушка сказала, что ты скоро тоже станешь матушкой…
— Опять подслушивала? — отступив в сторону, покачал головой Ратислав.
— А вот и нет, об этом уже давно все судачат, я только спросила правда ли! — оправдывалась Весемира.
— Не правда! — упирался брат.
