Выйдя из повозки, Златогост огляделся оценивающе, словно хищный зверь на незнакомой тропе. Караульные чуть попятились. Подал руку супруге. «Сейчас нужно кротость проявить, — подумала Огнеслава, — а ну как не снесет унижения боярин и характер проявит, нельзя этого допустить». Зоряница будто прочитав её мысли, переменилась. Приняв помощь, всмотрелась в суровое лицо, отвечая улыбкой на колющий взгляд карих очей. Брови боярина поползли вверх. Почувствовав, как пальцы жены сжали ладонь, забыл о недовольстве. Подхватив её под локоть, двинулся под арку. Огнеслава, склонив голову, пошла следом за ними, облегченно выдыхая.
Во дворе кипела жизнь. Люд сновал туда-сюда. Ни единая душа, кроме указывавшего дорогу посланника, не вышла встречать. Оскорбительно. Зоряница сильнее сжала пальцы под своей рукой. У крыльца их снова заставили ожидать. На лестницу вышла боярыня Добродея. Огнеслава взглянула в её глаза, но та сделала вид, что не узнала.
— Проводите боярина с боярыней в светлицу, — озвучила приказ. — Прислуга пусть здесь ждет.
Зоряница обернулась, её щеки пылали. Огнеслава только кивнула в ответ, прося исполнить повеление. Вскоре она осталась перед крыльцом лишь в сопровождении караула и незримых теней. Стоять, не двигаясь, с ребенком на руках тяжело, ожидание затягивалось. Стиснув зубы, решила думать только о том, насколько прямо держит спину.
— Позвольте помочь, — услышала рядом мужской голос.
Взглянула, с сомнением подняв бровь.
— Простите, что не кланяюсь, как должно, княгиня, — прошептал Елизар Светомилович. — Но пока не могу, для вашей же безопасности. Позволите? — чуть протянул руки.
— Вас Верея Богумиловна прислала? — отводя взгляд, крепче прижала сына к груди Огнеслава.
— Нет! Князь, — негромко ответил он.
Глаза Огнеславы вновь обратились к лицу молодого боярина.
— Что вы только что сказали?
— Князь, — повторил Елизар. — Князь Черного дворца.
На крыльце вновь появилась верная свекрови Добродея. Поймав на себе её недовольный взгляд, Огнеслава увидела, как к ней была спешно отправлена пара дворовых девиц. Елизар хитро улыбнулся:
— Крепитесь, государыня. Княгиня-матушка очень зла на вас, — как можно тише произнес он и, не дожидаясь, когда подойдут посланные сопровождающие, громко заявил. — Следуйте за мной!
Склонив голову, как и сделала бы простая кормилица в присутствии знати, Огнеслава поторопилась за ним. Девицы растеряно оглянулись на боярыню Добродею. Покривив губы, та безмолвно приказала идти следом. Вскоре остановились перед массивными золочеными дверями.
— Передайте государыне, что прошу срочно принять меня, — сообщил Елизар, появившимся навстречу женщинам.
— Государыня сейчас занята, — попыталась возразить одна из них.
— Дело срочное, сказал же!
С сомнением переглянувшись, а после снова окинув взглядом уверенное лицо Елизара, спорить не решились. Юркнув обратно, кто-то уведомил о визите и двери незамедлительно отворились.
— Здравия, государыня, — поклонился боярин, войдя.
Огнеслава тоже склонилась, но продолжала держаться позади.
— Что за срочное дело привело тебя ко мне, Елизар Светомилович?
— Государыня-матушка, позвольте говорить без лишних глаз.
Повисло молчание. Однако приказ выйти всё же был отдан спустя некоторое время. Зашуршали юбки, скрипнули двери.
— Говори, — приказала Верея, когда свита и прислуга удалились. — Надеюсь, вести, что ты принес действительно важные.
— Что может быть важнее вашего внука, государыня! — снова кланяясь, отступил в сторону хитрый боярин. — Разве мог я оставаться в стороне, когда нашему будущему князю выказывают неуважение? Тетушка Добродея излишне ласкова с прислугой, разбаловала их добрым обращением. Уверен, по нерадивости своей, вас даже не уведомили о прибытии княгини Огнеславы с сыном.
— Елизар Светомилович, не зря говорят, что яблоко от яблони недалеко падает! Вот смотрю на тебя, и батюшку твоего покойного вспоминаю! — холодно улыбнулась княгиня-мать.
— Приму за похвалу, государыня, — смиренно ответил, кланяясь в третий раз. — Теперь же оставлю вас, дабы не мешать воссоединению семейства.
Огнеслава не решилась поднять глаза. В полной тишине она опустилась на колени, в великом земном поклоне.
— Как вы и предсказывали, матушка, — произнесла она, собираясь коснуться лбом пола, — я перед вами на коленях молю о помощи.
— Поднимись! — резко окрикнула её Верея, не позволяя завершить задуманное. — Не пристало княгине Зеяжска и матери наследника на коленях ползать.
— Но разве вы не желали моего унижения и раскаяния? — взглянула, наконец, в лицо свекрови Огнеслава.
— Ко мне должна была явиться «простая кормилица», однако Елизар Светомилович сопроводил сюда княгиню. Не видишь разницы между просто женщиной и княгиней? — сурово поинтересовалась Верея. — Если бы ты лучше видела эту разницу, возможно, хватило бы ума понять то, что я пыталась донести до тебя.
— Я вижу её, матушка. Но сейчас я перед вами не как княгиня, а как невестка перед свекровью, как дитя перед родителем, — завершила поклон Огнеслава. — Простите и помогите, пожалуйста.
