— Ты раскаялась в своих поступках? Пожинаешь, наконец, плоды своего выбора?
— Нет, если бы я могла вернуться назад, то не отказалась бы от своего выбора. Но мне есть, за что просить у вас прощения, из-за меня ваши сыновья и народ Зеяжска оказались в опасности, пусть и без моего на то умысла. Вы правы, раньше я не разделяла в себе просто женщину и княгиню. Но если руководствоваться вашей логикой, то я виновата именно, как княгиня. Княгиня Огнеслава оказалась слишком легкомысленной и неосторожной. Однако, княгиня не встала бы на колени. Поэтому за неё молит о прощении ваша невестка.
Узнав, что Огнеслава в Краснозерске и просит о встрече, Верея думала, что не сможет совладать с собой. Она собиралась заставить её унижаться, страдать, каяться. Сердце рвалось от одной мысли, что та смеет спокойно ступать по этой земле, после всего, что случилось с Аскольдом и Гораном. Но увидев её на коленях с ребенком на руках, она испытала не удовлетворение, а боль.
— Поднимись, — вздохнула Верея .
— Я поднимусь, но сначала ответьте мне на вопрос, который до сих пор мучает меня. Вы действительно желали мне и еще нерожденному внуку погибели, когда велели обвинить в темном колдовстве? — голос чуть дрогнул, выдавая внутренние терзания.
— Да как такое вообще могло прийти тебе в голову? — возмутилась свекровь. — Разве не очевидно, что мои сыновья никогда не допустили бы этого, а я не поступила бы так с Гораном и собственным внуком! Я собиралась тихо отправить тебя в Черный дворец, объявив о казни княгини. Единственное, чего я тогда добивалась, чтобы у Аскольда осталась одна законная жена, а значит одна прямая ветвь в наследовании.
— Простите, что сомневалась в вас, — молвила Огнеслава, снова склоняясь в поклоне.
Она не знала, почему подумала тогда именно о желании лишить её жизни. Сейчас, после слов Вереи, эта мысль действительно показалась абсурдной. Долгое время она не давала избавиться от обиды, теперь же на сердце стало легко и свободно.
— Прощаю, — прозвучал тихий ответ. — Какую помощь ты хотела получить?
— Военную, — поднимаясь, выпрямилась невестка.
— Разве нужно просить об этом? — усмехнулась княгиня-мать. — Зеяжск и мой дом тоже.
— До равноденствия осталось совсем немного. Царица Мара уже отправила войско, нужно выдвинуться им навстречу, чтобы князь Аскольд смог возглавить оба. Зеяжск в кольце. Силы объединённых армий велики, но если хотя бы половина тех, кто тайно присягнул моему сыну на верность, в условный час направит своё оружие против южан, мы победим! — торопливо начала объяснять Огнеслава.
— Ты сказала, князь Аскольд возглавит войско? — остановила её Верея. — Как? Как он теперь сможет сделать это, если больше не принадлежит себе полностью?
— Рарог пообещал мне, — помедлив, всё же решила признаться.
— Пообещал тебе? Кто? Дух небесного огня? Ты верно бредишь! — сверкнула глазами княгиня – мать. — Кто ты, чтобы давать тебе такие обещания?
— Его мать, — едва слышно произнесла она. — Точнее когда-то моя душа принадлежала его матери.
— Как такое возможно? — удивление заставило Верею подняться с трона. Опасаясь и одновременно желая ответа, она выкрикнула. — Кто ты на самом деле?
— Ныне, я, прежде всего, жена вашего сына и мать вашего внука. Разве для вас должно быть важно, почему Рарог согласился помочь, гораздо большее значение имеет то, что он помогает.
Верея молчала.
— Когда мы отобьем Зеяжск, нужно будет схватить змею, укравшую венец, и освободить Горана. У меня есть её перстень и магический кинжал. Мы сможем устроить ловушку.
— Почему не наоборот?
— Потому, что если что-то пойдет не так, ослабнет оборона Зеяжска, а Горан может оказаться в опасности! Царь Сакета и Братство змееборцев используют магические силы. Змея-колдунья, хоть и по своим причинам, но будет защищать город, а значит, её магия обратится против захватчиков. Нельзя устранять её до того, как одержим победу. Но нужно успеть до равноденствия, ибо она не желает, чтобы Горан и далее получал жертвенную кровь.
Княгиня-мать подошла к ней. Опустив глаза на пеленки, она спросила:
— Как ты назвала моего внука?
— Агвид.
Верея взглянула в лицо невестки и покивала. Откинув ткань, встретилась с голубыми глазами младенца.
— Он очень похож на моих сыновей в этом возрасте, — улыбнулась. — И взгляд…один в один, как у отца. Можно?
Огнеслава позволила взять ребенка. Осторожная улыбка коснулась её губ.
— Ну, здравствуй, Агвид Аскольдович, будущий князь Зеяжска, — склонилась к внуку Верея. — Я твоя бабушка.
Когда свите и прислуге дозволено было вновь войти, они приветствовали Огнеславу, как княгиню. Велено было молодую государыню отвести в отведенные ей и наследнику светлицы, прибрать, как следует, одеть, обуть и лишь тогда сопроводить обратно. Свекровь не изменяла себе.
Лишь когда невестка заняла место рядом с ней, сверкая драгоценными уборами, велела пригласить боярина Златогоста с супругой. Войдя, тот и бровью не повел, когда увидел Огнеславу с сыном, сидящей в приставленном к трону кресле. Зато Зоряница счастливо улыбалась, не тая своей радости.
