– Вот бы его найти! – простодушно сказал Хасид. – Глядишь, уговорили бы помочь нам справиться с «мячами» и «зеркалами» вообще.
– Вряд ли.
– Но ведь вас он послушался?
Лапарра пожевал губами, оценивающе глядя на безопасника, перевел взгляд на задумчивого Кузьму.
– Нас было трое, один погиб… впрочем, это детали. У меня есть кое-какие данные по Джинну, все, что удалось выяснить в процессе его изучения и контакта с ним. Могу дать вам интенсионал, авось пригодится.
– Спасибо, – пробормотал Кузьма, не зная, зачем ему информация о чужом «роботе». – Мы вам очень благодарны за помощь.
Где-то в глубине дома зародился легкий шумок, покатился по комнатам и коридорам, просочился в «келью» Лапарры. Послышались голоса, шаги, звуки музыки. В дверь постучали, она распахнулась, и в кабинет вошли трое новых гостей: внучка Яна Катя, улыбающийся, веселый Оскар Мехти и молодой бритоголовый парень с косичкой на затылке. Увидев сидящих, они остановились. Катя хотела что-то сказать деду, с удивлением перевела глаза с него на Хасида и Кузьму, нахмурилась.
– Извини, дед, я не знала, что у тебя гости. Добрый вечер.
– Добрый вечер, – в один голос ответили друзья.
С губ Оскара сбежала улыбка, глаза его сузились.
– Ну и ну, приятная встреча, ничего не скажешь! Как говорится, наш пострел везде поспел. Какого дьявола вам здесь нужно?
– Не забывайся, – одернула Оскара Екатерина. – Извините нас. Дед, я зайду позже.
Она повернулась к выходу, разворачивая обоих приятелей и подталкивая их к двери, оглянулась на Кузьму и вышла. Дверь закрылась, потом приоткрылась немного – отошел один сегмент, в щель высунулась голова Оскара, нашла глазами Кузьму:
– Я тебя подожду, господин хороший.
Голова скрылась.
Гости переглянулись, посмотрели на невозмутимого Лапарру.
– Не связывайтесь с этим человеком, – сказал тот. – Неприятностей наживете. Я терплю его только из-за Катерины, но придет время, когда он перестанет сюда приходить. Катя уверена, что он ее спас, поэтому считает себя обязанной в какой-то мере… хотя вряд ли здесь стоит говорить о какой-то привязанности и высоких чувствах.
– А разве Оскар ее… не спас?—осторожно полюбопытствовал Кузьма.
Лапарра покачал головой.
– Я имею основания полагать, что он оказался на месте катастрофы не случайно. Если быть точным, он и его компания и стали причиной катастрофы, в результате которой погибли двадцать два человека. – Ян помолчал. – В том числе мой сын и невестка, родители Кати.
– Но если вы знаете, что Оскар… виноват, почему же позволяете ему приходить, встречаться с Катей?
– У меня нет прямых доказательств, – сухо сказал Лапарра, вставая и давая понять, что беседа закончилась. – К тому же не хочется травмировать душу девочки. Но это уже другая история. Надумаете побеседовать, заходите, буду рад. Всего доброго.
– Вы обещали интенсионал, – напомнил Хасид.
– Да, конечно. – Советник СЭКОНа достал из кармана домашнего халата блестящий красный крестик молика, протянул Кузьме. – Надеюсь, это вам поможет.
Кузьма взял молик, почувствовав прикосновение сухих и горячих пальцев Лапарры («Биоплоти! – мелькнула мимолетная мысль), с некоторым колебанием протянул руку Яну, и тот с улыбкой твердо пожал ее, поняв переживания молодого человека.
Друзья спустились на первый этаж дома, где их встретили Оскар и его бритоголовый компаньон с мышцами Геракла. Кати не было видно ни в коридоре, ни в холле.
– Эй, мужчина, – окликнул Ромашина Оскар. – Поговорить надо.
– Говори, – равнодушно пожал плечами Кузьма.
– Желательно тет-а-тет, если не боишься. – Черноволосый красавец осклабился.
– А со мной поговорить не хочешь? – кротко спросил Хасид.
– Ты в нашем деле лишний. У меня пара вопросов к твоему дружку.
Хасид посмотрел на Ромашина. Тот кивнул.
– Не волнуйся, все будет нормально.
Оскар сделал приглашающий жест, пропуская Кузьму в гостиную. Дверь за ними закрылась с мягким шорохом.
– Вот что, теоретик, – язвительно сказал сын министра, прищурив один глаз, – буду краток. Мне не нравится, что ты крутишься вокруг Катьки. Еще раз попробуешь с ней заговорить или предложить встречу, а также если будешь продолжать мелькать у меня перед глазами, утоплю в болоте! Не поможет и папаша-пограничник. Понял?
– Это все? – спокойно осведомился Кузьма.
– Тебе мало?
– Тогда пока. – Ромашин повернулся, собираясь выйти в коридор.
– Э-э, погоди! – рванул его за плечо Оскар. – Ты мне не ответил!
– Убери руку! – тихо сказал Кузьма, у которого скулы свело от желания ударить собеседника.
– А то что? – удивился тот. – Ты меня в порошок сотрешь? Или бросишь перчатку?
– Брошу перчатку, – глухо проговорил Кузьма и влепил парню звонкую пощечину.
– Ах ты, придурок! – изумленно отшатнулся Оскар, держась за щеку. – Да я же из тебя червяка сделаю!
Он прыгнул к Ромашину и в ярости ударил его в грудь и голову, затем снова в грудь, и Кузьма, интуитивно закрывший лицо, пропустил последний удар и отлетел в глубь гостиной, спотыкаясь о мягкий пуф и падая на красивый стеклянный столик в форме кленового листа.
