— У нас есть одарённые, способные чувствовать подобное. — ответил лейтенант, и я понял — искоренитель лжёт. Часть его ауры полыхнула серым, когда он отвечал мне. Впрочем, у каждого имеются свои секреты. Однако у меня всё моё божественное чутьё встало в стойку, почувствовав что-то очень важное. Ладно, сейчас всё равно ничего не выясню, так что придётся потерпеть. Нужно найти более разговорчивого орденца.
Поднявшись с кресла, лейтенант попрощался с нами, и ушёл, сославшись на срочные дела. Я тоже не стал засиживаться, и через несколько минут проследовал в свою каюту. Тело все еще болело, и хотелось отдохнуть.
Увы, нам никто не показал, как выглядит столичная планета снаружи. Картинки и короткие видеоролики, которые нейросеть предоставила из местного инфополя, не в счёт. Да, внушительно, даже эпично, но увидеть чужими глазами, и своими — совершенно разные вещи.
В итоге мы распрощались с командиром эсминца, и без приключений перешли по стыковочному шлюзу на космическую станцию, опоясывающую планету кольцом. Здесь нашу троицу уже ждал неприметный лейтенант службы безопасности. Он сопроводил нас сначала до небольшого пассажирского поезда, состоящего из глухих металлических вагонов, а затем передал из рук в руки преподавателю академии, встречавшему будущих курсантов в огромном зале. Увы, но и здесь мне не удалось увидеть смотровых иллюминаторов или площадок с видом на планету.
— Я — адъюнкт императорской академии, Афанасьев Вадим Сергеевич. Обращаться ко мне следует — ваше благородие, независимо от того, какой у вас статус и титул. — с ходу сообщил нам преподаватель. — Сегодня больше не будет новых учащихся, так что мы сразу проследуем на поверхность, в жилой сектор академии. По пути можете задавать вопросы, на разумные я дам ответ. Глупые проигнорирую. Вам всё понятно?
— Так точно, ваше благородие. — первым ответил я.
— Вот и хорошо. Тогда следуйте за мной.
Прежде, чем разместиться в транспортном челноке, мы спустились лифтом на несколько этажей, миновали несколько переходов, и все время нам попадались лишь флотские в своих синих мундирах, и безопасники — в чёрных. На вопрос Боярича, почему нет гражданских, преподаватель нехотя пояснил, что мы находимся в секторе, где простым гражданам не место.
Наконец наш маленький отряд расселся в пустом челноке, вмещающем до пятидесяти пассажиров, а через минуту судно отстыковалось, и по пологой траектории направилось к поверхности. Именно с этого момента мне удалось немного рассмотреть, что из себя представляет столичный мир.
Планета, на две трети покрытая сушей, представляла собой девственный лес, с редкими островками цивилизации. Небольшие города, поселки, и полное отсутствие производственных комплексов. Этот мир давно не знавал дыма из заводских труб, или огромных полей, засеянных культурами.
— Его императорскому величеству Архонту Первому удалось полностью восстановить Хрустал таким, какой он был тысячу лет назад. — произнёс адъюнкт, наблюдая за нами. — Красота, неправда ли? Флора, фауна — все экземпляры полностью идентичны далёким предкам. Граждане столицы практически не влияют на развитие заповедников.
— Наверное очень дорого поддерживать всё это. — впервые заговорил барон Хафт. Выглядел он не в пример лучше, чем на борту эсминца. Видимо решил взяться за ум.
Адъюнкт Хафту не ответил, а мы с бояричем больше не задавали вопросов, поэтому остаток полёта в салоне стояла тишина. Лишь перед самой посадкой Афанасьев произнёс:
— Сейчас мы сделаем небольшой круг над сектором, чтобы вы представляли, как расположены учебные и жилые корпуса императорской академии, а так же полигоны.
Я ожидал увидеть нечто более крупное, однако был удивлён, обнаружив всего лишь десяток вытянутых, прямоугольных строений. Каждое размерами едва ли превосходило жилой комплекс в родовом поместье Огневых. Выходит, здесь содержатся только первокурсники. Или же одаренные с большой неохотой поступают в академию. Оно и не удивительно, учитывая, что предстоит выпускникам, прошедшим обучение и испытание.
— Ваше благородие, а правду говорят, что его императорское величество лично посещает учеников академии? — внезапно спросил боярич. Бездна, ну как можно быть таким наивным.
— Нет. — адъюнкт так взглянул на Михаила, что он тут же опустил глаза. — Земелин, ты идиот? Где вы, и где Его императорское величество. Только выпускники академии, получившие разрешение вступить в ряды борцов с Альфа-проявлениями, удостаиваются чести предстать пред императором.
— Захожу на посадку. — раздался в пассажирском отсеке голос пилота. — Добро пожаловать на Хрустал.
Транспортный челнок опустился с краю посадочной площадки, точно на обозначенный белыми линиями прямоугольник. Адъюнкт тут же приказал следовать за ним, и мы послушно выполнили приказ. Хотя у меня появилось желание как следует отхлестать Афанасьева плетью, чтобы не задирал нос и не разговаривал так, словно мы его рабы.
