Ее аккуратный животик виден даже в верхней одежде. Задев его взглядом, пялюсь в лобовое и довольно улыбаюсь:
– Наворовались уже. Больше пока не надо…
По пустынным дорогам добираемся до нового спального района. Он чуть меньше ценится агентами по недвижимости, чем тот, где мы живем, но до школы будет ближе. И детский сад прямо во дворе, в котором сейчас паркуемся.
– Это то, о чем я думаю, Антон? – радостно загораются светлые глаза и тут же гаснут.
Я качаю головой.
– Вырубай свой калькулятор, Фюрер. Вижу, уже сидишь деньги в уме складываешь.
– Но как? Антон? Ты что, ограбил кого-то? – волнуется.
– Никого я не грабил. Залог внес из того, что было. Остальное добью в течение месяца – и квартира наша.
– Чем добьешь? – ахает.
– Ямаху на торгах покупаю. Четырехцилиндровый зверь. Подшаманю и продам, – подмигиваю ей. – Не бери в голову. Нормально все будет.
– Ты сдурел, – смеется Еся, но вроде с каждой секундой становится все довольнее. – Зачем нам торопиться? Потом бы успели…
– Нормально все. Смотреть-то будешь? – лениво киваю на подъезд.
Фюрер склоняет голову и с восторгом глазеет в окно на ультрасовременную двадцатипятиэтажку с фасадами цвета мокрый асфальт.
– Еще спрашиваешь? – хлопает в ладоши. – Конечно, буду.
Входная группа пока не оформлена, но уже сейчас понятно, что здесь будет просторно и светло. По заверениям застройщика, на ресепшен всегда будет присутствовать менеджер. Что-то вроде консьержки, но по-модному.
С интересом осматриваюсь в уже полностью отремонтированном подъезде. Он с высокими потолками, оштукатуренными стенами и полнейшим отсутствием кладовых или закутков для сваливания ненужных вещей. На полу – мраморная плитка.
Я, конечно, здесь уже был, но сейчас стараюсь смотреть на все глазами Еси.
Горю идеей, чтобы ей здесь понравилось. Я не миллиардер, не самый лучший и порядочный человек и не гений какой-нибудь, но для нее хочется быть особенным. Глупо, наверное. И самонадеянно.
Легонько подтолкнув за талию в кабину, спрашиваю:
– Любимая цифра, Фюрер?
– М-м… Пять, – обворожительно улыбается она.
Прислонившись плечом к стенке лифта, приподнимаю брови и киваю на электронное табло.
– Тогда жми скорее.
Светлые, раскосые глаза загораются удивленным восторгом, как на шоу фокусника в цирке. Нежно-розовые губы расплываются в сладкой улыбке.
– Серьезно, Антон?
– У Педагоговны другого любимого числа быть не может. Так и думал.
Еся хмурится. Не злится на то, как ее называю. Скорее, специально всем видом выказывает недовольство. Обожаю эту нашу игру. В штанах сирена звенит.
– Направо, – командую, когда выходим из лифта.
Придерживаю тяжелую дверь, которая ведет в холл. Здесь тоже светло, тихо и пахнет мебельным магазином.
– В этом доме есть мусоропровод, Антон?
– Нет.
Она кивает. Строго так получается. Как училка, короче. Хрен разберешь. То ли довольная, то ли перспектива всю жизнь (а меньшее я не рассматриваю) таскать полные пакеты в сторону мусорки, Есю не прельщает.
Останавливаюсь рядом со сто семьдесят пятой квартирой и киваю на серую металлическую дверь.
– Я волнуюсь, – признается она тихо.
– Все хорошо будет!.. Максимум вынесешь мне мозг. Я привыкший.
Обнимаю Ясю со спины и целую в горящую щеку, разглядывая серебристую ручку и такого же цвета замочные скважины.
– Надо было Искорку с Васькой взять. Вроде ведь положено, – говорит Фюрер.
Поворачивает голову, и мы сталкиваемся взглядами. Ее – теплый и вопросительный. Мой – охеревающий от такого варварского предложения.
– Хотя нет, Антон…
– Да щас, блядь!
В голос произносим. Потом смеемся оба.
Зарываюсь в тепло шелковистой шеи и прижимаюсь к своей женщине посильнее. Развязываю пояс на шубе и проникаю руками под нее.
Обхватив ладонями низ чуть выпирающего животика, прошу:
– Достань-ка ключи. В джинсах…
– Ага, – она быстро выкупает мой подлый замысел. – Давай-ка сам, Огнев.
– Я не могу, – хриплю, тормозя смех. – У меня руки заняты.
– Ага… Да ладно?
– Угу… Я детей держу. Давай быстрее, Фюрер… – тороплю.
– Антон, блин, – Еся смеется заливисто. – Почему я все время ведусь на твои шуточки?
– Потому что тебе они нравятся.
– Это точно! – со счастливым вздохом подтверждает.
Откинув голову на мое плечо, Еся проталкивает между нами тонкую руку. Задерживаю дыхание, пока она чуть лениво и не торопясь нащупывает карман джинсов.
Пару раз случайно задевает стояк. Вечер перестает быть томным.
– Какой ты извращенец, – шипит, когда я зажимаю ее ладонь в нужном положении и подаюсь в нее бедрами.
– Есть немного… Доставай уже, – отодвигаюсь с сожалением.
– А мы что, одни будем смотреть? Без менеджера?
– Ага. Одни. У меня в отделе продаж знакомая работает. Она мне доверяет.
– Что еще за знакомая? – поворачивается с ключом в руке и с претензией на озадаченном лице.
– Обычная знакомая. Пошли уже.
Выхватив у нее ключ, открываю дверь и пропускаю вперед. Решив поухаживать, стягиваю розовую шапку с головы.
– Боже, Антон. Как здесь чудесно! – взбивая пальцами копну волос, восторгается Еся.
– Нравится?
