– И што, вы все можете… так? – в голосе Храбра проскальзывало восхищение пополам с завистью. Санэл покачал головой и развел руками:
– Увы. Только шаманы могут петь камню. Чтобы возвести один дом, шаман должен день и ночь выпевать образ, который хочет получить, а потом еще седмицу ему придется молчать: голос пропадет. Сотворение – это тяжело. То, что сделал я – мелочь, детская шалость, всего лишь передвинуть уже созданное…
Из двери выглянула Бояна и гаркнула на рудознатца и бродяжника:
– Вы чего тут творите? Решили нас камнями присыпать? Я сегодняшнюю ночь хочу под крышей поспать, так что хватит ее ломать! У-у-у, медведи…
Погрозив кулаком, Бояна скрылась в прохладной темноте. Санэл сочувственно поглядел на Храбра:
– Тяжело тебе с нею.
Храбр ответил рудознатцу недоуменным взглядом, но тот не стал объяснять свои слова. Поклонился, махнул рукой в сторону, сказав, что скоро им принесут поесть, и ушел. Храбр же, еще раз оглядев выращенный на теле скалы дом, покачал головой и вошел вовнутрь. Его друзья уже расположились кто где. Даромир занял место возле окна и теперь начищал любимые ножи, а Итрида вытянулась на широкой лавке. Она положила голову на колени Бояны, и та медленно гладила ее короткие рыжие волосы. Храбр опустился на лавку возле Даромира и прикрыл глаза.
В каменном доме было тихо и прохладно. В лучах солнца, пойманных квадратом окна, невесомо танцевали золотистые пылинки. Говорить не хотелось. Такие минуты покоя и тишины за последние седмицы стали для бродяжников редким и ценным даром, и никто не торопился их прерывать.
Итрида сама не заметила, как под ласкающими руками Бояны провалилась в сон. Она поняла, что задремала, лишь тогда, когда тихий голос позвал ее по имени. Лица коснулись прохладные пальцы, поглаживая теплую ото сна кожу, и Итрида позволила себе понежиться под этим прикосновением пару мгновений. Потом нехотя подняла ресницы и улыбнулась склонившейся над ней Бояне.
– Всегда бы так просыпаться.
От касаний Бояны по телу Итриды разливался покой. Вечно грызущий ее огонь отступал, словно черная волчица пряталась в глубь навьей чащи, спугнутая необъяснимой силой маленьких ловких пальчиков. Итрида накрыла ладонь Бояны рукой, прижимая ее к своей щеке. Подруга в ответ улыбнулась и перекинула волосы на спину, искоса поглядывая на Итриду.
– Прости. Я бы рада дать тебе отоспаться, но заглядывал посыльный от Санэла. Сказал, это их празднество начнется, как только стемнеет, а солнце только что скрылось. Храбр и Даромир ждут снаружи, а мне поручили тебя разбудить.
– Не хочу туда, – Итрида тяжело вздохнула и отпустила руку Бояны. Медленно села и потянулась, разгоняя кровь в спине и шее. Устало растерла лицо ладонями, на мгновение задержав их на глазах. Бояна сочувственно погладила подругу по плечу и заправила ей за ухо короткую прядку волос.
– Думай о том, что скоро все кончится. Ты овладеешь этим Огнь-Камнем, и больше не будет того, что случилось в той волости. Осталось совсем чуть-чуть…
– Ты так веришь, что я справлюсь? – Итрида отняла руки от лица и посмотрела на Бояну. Темные брови были нахмурены; в ожидании ответа Итрида с силой прикусила щеку и ощутила вкус крови на языке. – Там сгорели десятки самовил. Сколько полегло людей прежде, чем им запретили приближаться к камню, рудознатцы даже не считали. Во мне нет ничего – ни силы, ни воли, ни уверенности – что делало бы меня другой. Лучше них.
– Глупая, – Бояна ласково улыбнулась и погладила Итриду по голове, как маленькую девочку. – В тебе есть твой собственный огонь. Тот, что собрал всех нас вокруг тебя. Тот, что оберегает тех, кто тебе дорог, и сжигает всех, кто осмеливается поднять на них руку. И это пламя никак не связано с проклятием Ратоборца.
Бояна притянула к себе огненосицу и обвила ее руками. Итрида обняла подругу в ответ и доверчиво положила подбородок на ее плечо. Смешно наморщила нос – его защекотали пушистые волосы Бояны. Прикрыла глаза и глубоко вздохнула, собираясь с силами перед тем, как отправиться к людям, которые должны были оценить ее и решить, достойна ли она войти в святая святых Орлиного Гнезда. Погруженная в свои мысли, Итрида не расслышала неощутимый шепот Бояны, коснувшейся губами рыжих волос.
– Если ты сгоришь – я сгорю вместе с тобой.
– О, а вот и вы! Итрида, пойдем танцевать! – Санэл схватил Итриду за руку и потянул к плясунам. От неожиданности она растерялась и позволила увлечь себя в круг, опомнившись лишь на его границе. Итрида резко остановилась и выдернула ладонь из хватки Санэла. Рудознатец недоуменно обернулся, его брови изломились домиком. Парень прикусил нижнюю губу белыми зубами и виновато спросил:
– Ты не хочешь? Прости, я должен был прежде узнать…
От смущения Санэл стал похож на того, кем, по сути, и был – мальчишку. Итрида тяжело вздохнула и заставила себя улыбнуться:
