– Большую часть строительного бизнеса в Подмосковье прибрали к рукам чеченцы. Через строительные фирмы, подобные моей, они отмывают, прокручивают, увеличивают свои капиталы. Часть этих средств, как ты понимаешь, идет на подпитку террористических организаций. Мой «Теодолит» составляет серьезную конкуренцию «Фениксу», который крышуют твои враги. Его директор, Найдин, продажная марионетка.
– Значит, вам известно, кто такой Исмаилов?
– Конечно, – усмехнулся Тахтамиров. – Мы ведь с Федором Павловичем бывшие контрразведчики.
– Это я слышал, – кивнул головой Антон. – Странная у вас с ним судьба.
– Я недолго в органах проработал, а вот он до мозга костей чекист.
– Знаете, какая мысль последнее время не дает мне покоя? – Антон внимательно посмотрел на собеседника, словно ожидая, что тот скажет «знаю», и, не дождавшись никакой реакции, едва заметно улыбнулся: – Если государство ставит вне закона нас, а бандиты организовывают на нашей земле за нами охоту, не лучше ли самим разобраться с ними?
– Ты хорошо подумал? – Тахтамиров совершенно невозмутимо принял реплику Филиппова. Казалось, он знал результат разговора заранее.
– За десять дней, проведенных в подвале, я много думал и пришел к выводу, что для обеспечения спокойной жизни в дальнейшем у меня один выход: нанести упреждающий удар и ликвидировать угрозу. Попутно я могу оказать помощь и вам, тем более, как сейчас выясняется, у нас общие враги. Вы помогли мне, спасли Марину. Я ваш должник.
– Идет, – кивнул головой Тахтамиров. – Пока ляг на дно и никуда не высовывайся. Если понадобятся колеса, дашь знать.
– Даю, – на полном серьезе сказал Антон. – Тачка нужна. Только вот светиться мне с ее приобретением не резон.
– Ты же Москву плохо знаешь, – засомневался Тахтамиров. – Может, просто человека с колесами прикреплю.
– Нет, – Антон категорично мотнул головой. – Одному сподручнее.
Телефонный звонок поднял Антона с постели ранним утром.
Дарьин не представился, но он сразу узнал его по голосу.
– В час дня тормознешь у Политехнического музея, где вход в общество «Знание». Из машины не выходи. Если в течение пяти минут не подсяду, уезжай.
С этими словами он отключился.
Закрыв глаза, Антон представил подробный план города, на изучение которого накануне пришлось потратить весь вечер. Через минуту он мог уже безошибочно перечислить все улицы, по которым ему предстоит проехать.
В назначенное время Филиппов подъехал к Политехническому музею и припарковался у тротуара.
Федор Павлович не заставил себя ждать. Сев на заднее сиденье «девятки», ключи от которой Тахтамиров несколько дней назад вручил Антону, сразу приступил к делу:
– Фотографии дома, план расположения комнат, график и примерные маршруты его движения, адреса, по которым он чаще всего появляется, – все здесь, – он протянул Антону пластиковый конверт. – Завтра в это же время встретимся в ГУМе, у фонтана, и ты, уже детально все изучив и обдумав, скажешь, что тебе для этого понадобится.
– Как я понял с ваших слов, здесь материал только по Исмаилову. – Антон положил пакет рядом с собой на сиденье и повернулся к Дарьину: – По Найдину что?
– Сначала разберись с этим. – Федор Павлович открыл дверь и, поставив ногу на асфальт, собрался выйти из машины, однако, задержавшись, добавил: – Пока жив Ваха, тебе угрожает опасность. С Найдиным успеешь разобраться.
Въехав в один из старинных московских двориков, Антон внимательно просмотрел все, что передал Палыч. Через несколько минут он уже мог свободно, по памяти, восстановить каждый лист.
Те, кто выполнял поручение Дарьина, довольно щепетильно отнеслись к сбору и обобщению информации. Например, на схеме квартиры, которую Ваха снимал через подставное лицо, был даже указан метраж, высота от пола до подоконников и где размещены выключатели. Квартира трехкомнатная, послевоенной постройки. Фасадом здание выходило на улицу Горького, подъезды же располагались во дворе.
«Дом семиэтажный, по высоте равен восьми-девяти этажам современной постройки, – принялся рассуждать Антон, пытаясь представить обзор с чердака соседнего здания. – По всей видимости, из слухового окна нужного подъезда не видно… Ладно, разберусь на месте».
Ставшие ненужными листы он сжег прямо у машины. Немного подумав, решил, не откладывая на завтра, посмотреть на Вахино жилище собственными глазами.
Исмаилов не имел своего дела в Москве, однако не вел праздного образа жизни. Являясь координатором финансовых операций по отмыванию и отправке денег в Чечню, он выезжал рано утром и приезжал лишь под вечер, но не позднее двадцати двух часов. По-видимому, это было обусловлено тем, что с этого времени он отчитывался по телефону перед своими хозяевами, находящимися в Чечне, а может быть, даже где-нибудь в Иране или Саудовской Аравии, о проделанной работе. В субботу, воскресенье позволял себе расслабиться в каком-нибудь ресторане, расположенном недалеко от дома, и откуда он нередко возвращался в обществе местных шалашовок. Услугами платных проституток не пользовался.
