Семен Васильевич Братушный и его политработники вышли на огневые позиции и находились там в течение многодневного и почти непрерывного тяжелого боя. Захваченный участок шоссе мы наглухо закрыли. Часть орудий била фашистские танки прямой наводкой, другая часть вела огонь с закрытых позиций. Сожгли и подбили десятки вражеских танков и бронетранспортеров. Особенно отличились на прямой наводке батареи Феофана Кравченко, Федора Черевко и Павла Бабия. Молодые совсем люди, 22–23-х лет от роду, они быстро стали настоящими солдатами. В этих боях геройски погиб любимец полка, первый плясун, певец, отличный штабной командир, старший лейтенант Павел Иванович Батунов. Были и другие потери. Но полк в целом оставался полностью боеспособным. Только три орудия из 48 были потеряны безвозвратно.
5-я армия, отходя в глубину Коростеньского укрепленного района, продолжала вести упорные бои за каждый метр [13] земли. Так было в июле и первой половине августа. К этому времени стали ощущаться перебои в снабжении, мы были вынуждены экономить снаряды.
Вечером 17 августа мне передали по телефону распоряжение начальника артиллерии фронта генерала М. А. Парсегова (он накануне войны принял эту должность от генерала Н. Д. Яковлева, назначенного начальником Главного артиллерийского управления Красной Армии) прибыть в штаб артиллерии фронта. Вместо меня командиром полка назначался И. М. Семак, который, кстати сказать, только что был награжден боевым орденом и получил звание майора.
Попрощавшись с друзьями, я 18 августа выехал на восток. Бои шли уже в предместьях Киева и на притоке Днепра реке Ирпень, некоторые переправы находились под огнем артиллерии противника. Мы поехали дорогой на Чернигов, но все равно и на правом берегу Днепра и на левом пришлось нам с водителем не раз пережидать в канавах и за буграми авиационные бомбежки. Смотрели мы на это как на вещь обычную. Не знали тогда, что эти бомбежки лишь незначительная часть широкого вражеского плана по подготовке очередного наступления против киевской группировки советских войск, что, стремясь ее окружить, противник уже повернул с севера крупные силы танков и пехоты, а непосредственно под Киевом спланировал нанести удар через 4–5 дней{1}.
После полудня мы приехали в район Пирятина (километров 150 юго-восточнее Киева), где располагался штаб артиллерии Юго-Западного фронта. Начальник штаба полковник Н. Н. Гаврилов объявил, что я назначен в его штаб начальником оперативного отдела. Работа для меня новая, объем решаемых вопросов огромный, а времени для постепенного вхождения в них нет.
Всю ночь я просидел над картой, изучая расположение войск Юго-Западного фронта, группировки артиллерии, пути снабжения боеприпасами. Ну что я знал там, на фронте? Полосу шириной в несколько километров. А тут сотни километров. Да каких сложных! Во второй половине августа Юго-Западный фронт образовал заметный выступ, над которым с севера навис противник.
Бессонная ночь, проведенная за изучением документов, которые прямо или косвенно входили в круг моих новых [14] обязанностей, показала, что должность начальника оперативного отдела гораздо сложней, чем я себе это представлял до вчерашнего дня. По идее, ты должен, разбуди тебя хоть среди ночи, немедленно ответить на любой вопрос о группировках или перегруппировках артиллерии фронта: где, сколько, какого калибра орудия и минометы имеются на данный день и час; как обеспечены боеприпасами и транспортом; время, необходимое для переброски артиллерия из такого-то района в такой-то; характерные особенности местности по всей полосе фронта с точки зрения артиллериста и так далее. Знать все это и многое другое надо не только для того, чтобы на вопрос старшего начальника дать быстрый и точный ответ.
Ждать вопросов — значит быть пассивным. А на войне пассивность, инертность штабного работника чреваты большими неприятностями. Знание тогда приносит пользу, когда оно активное, действенное, ищущее. Однако предложения твои станут дельными, если ты хорошо знаешь не только свои войска, в данном случае артиллерию, но и войска противника, в первую очередь его артиллерию и танки.
Документы, которые я изучил, в их числе и оперативная карта, не дали достаточно полной информации ни о своей артиллерии, ни об артиллерии и танках противника. Слишком много было белых пятен — части противника с неустановленной нумерацией и составом; отсутствие свежей информации от своих частей.
Начальник отдела разведки полковник Георгий Семенович Надысев, к которому я обратился за помощью, сказал:
— Не думайте найти у нас готовые рецепты. Как штаб артиллерии, как боевой аппарат мы только еще складываемся. Не хватает опыта, специалистов и просто технических средств.
