Хотя я не виделся с моим другом Дженни несколько лет, я слышал о ней. Дошла весть о том, что она распродала часть своей собственности в Австралии, в том числе роскошные апартаменты в Сёрфер Парадайз и дорогой дом в восточном пригороде Сиднея. Поступили сообщения, что она продала часть из своей сети магазинов, а именно, «Часовое стекло». Это все было, несомненно, результатом серьезного валютного кризиса азиатской экономики. Мне хотелось узнать, не пошел ли на продажу проект в Ойстер Коув, если он вообще не был ликвидирован. Но в конце ноября или в начале декабря 1997 года я услышал по телефону знакомый голос Дженни Тэй. После коротких приветствий она сказала: «Ваш дом готов, Говард, вы можете приезжать к Рождеству». Ошеломленный, я спросил, какой дом, что она имеет в виду, что за дом и где. — «Дом, который я обещала построить для вас, Говард, конечно же, в Ойстер Коув. Он полностью готов, когда вы приедете?» У меня возникло смутное воспоминание о том, что она собиралась построить мне дом, но я не принял этого всерьез. И вот дом готов, и меня приглашают тотчас же в нем поселиться! Выразив свою благодарность, я сказал, что не смогу приехать к Рождеству, так как уже связал себя другим обещанием. Помня, что нам с Айрис в летнее время было слишком жарко в Квинсленде, я сказал Дженни, что постараюсь приехать в июне следующего, 1988, года. Я так и сделал и обнаружил около сотни нарядных коттеджей на берегу озера, которое, как оказалось, было в основном рукотворным. Несколько великолепных двухэтажных зданий стояли прямо на берегу. В одном из них обитали Генри и Дженни. Короткая широкая улица, ведущая к нему, называлась Двор Тэй, отсюда можно было пройти к двум другим стоящим на берегу особнякам, — оба они были возведены богатыми сингапурскими друзьями Дженни. Единственная в то время улица Ойстер Коув, где стоял и мой, чрезвычайно приятный, дом, называлась Двор мудрецов. По соседству с моим, отделенный мощеным двориком, был такой же дом сводной сестры Дженни — Элен Ричи Роббинс. Она была вдовой австралийского офицера. Уроженка Малайзии, Элен считала себя теперь постоянной обитательницей Ойстер Коув и вела дела Дженни, когда та уезжала в Сингапур и в другие места. Элен стала мне добрым другом, она всегда лучилась радостью, несмотря на то, что не так давно похоронила мужа.
Я узнал, что большие проекты по строительству роскошного отеля, школы игры в гольф и прекрасного здания для холистического центра пока что продвигаются медленно, мне не сказали, почему, но я предполагал, что это связано с валютным кризисом в Азии. Однако Элен дала мне понять, что с капиталом, вложенным в развитие Ойстер Коув, нет никаких проблем. Хотя живописная улица Двор мудрецов и другая, еще короче, Двор Тэй, были счастливо избавлены от транспортного движения, совсем как дороги Тасмании на заре изобретения автомобилей, две деловых конторы работали в полную силу, одна — по продаже недвижимости, вторая — по прочим текущим делам и планам. Я успел прожить в своем чудесном новом жилище несколько недель, когда из Сингапура вернулась Дженни.
Вскоре после приезда она зашла ко мне, и мы очень хорошо побеседовали в холле моего восхитительного дома. Прежде всего она спросила, удобно ли мне здесь, и я заверил ее, что очень удобно, выразив свою благодарность за столь неожиданный подарок. Она ответила, что я не должен так удивляться, — ведь она давно обещала построить мне дом. Тогда я вспомнил наш давний разговор и сказал: «Это было очень давно, еще в 70-х годах, я смутно припоминаю, что согласился быть председателем — но вот чего же именно?» Она обрадовалась: «Вы обещали, что возглавите мой холистический оздоровительный центр», — и она тут же позвала Элен и сказала ей, что назначает меня председателем центра, который она надеялась открыть в конце года. Элен была рада моему назначению и сказала, что попросит архитектора внести изменения в проект для того, чтобы включить в него мой офис. Видно было, что ее немного удивило заявление Дженни об открытии центра в конце года. А управляющий по недвижимости был не только удивлен, но настроен весьма скептически.
Дженни, которая всегда была столь же занята, сколь и оптимистична, не осталась надолго. Ей нужно было ехать в Мельбурн, чтобы проверить, как продвигается ее «банный» проект, и увидеться с Сабриной, которая еще училась в школе в Мельбурне. Ойстер Коув оказался замечательным местом, где можно было проводить самые скверные зимние месяцы: там всегда сияло солнце и стояла теплая погода. Открытие центра Саи в Ойстер Коув было делом будущего, но сравнительно недалеко уже имелось несколько таких центров, которые я мог посещать по крайней мере раз в неделю.
