В том помещении Борк так же сообщил во всеуслышание, что после успешного слияния с Элитэ сразу же намерен закрепить со мною связь, от этой мысли меня еще сильнее подбрасывало и тошнило. И если до этого, я стала относиться к Элитэ чуточку спокойнее, так как располагала большим количеством информации чем раньше, то сейчас, во мне снова все восставало в немом протесте против этой процедуры. Шла и думала, что если один раз смогла не допустить до своего тела этого паразита, во второй раз тоже получится, чтоб никаких там софлэй с этим мужчиной и в помине не возникало. Поэтому когда меня завели в подобие смотровой комнаты и усадили в кресло, привязав руки к подлокотникам специальными липучками, я с новыми силами настраивала себя на сопротивление.
Но слишком поздно поняла, что эррианцы тоже учатся на своих ошибках, и когда я почувствовала укол, а за ним легкое головокружение было уже слишком поздно что-либо предпринимать, я и не заметила как соскользнула в темноту.
А как же добровольное слияние? Это что пустой звук? Естественно, что человек находящийся в обмороке или в чем там я была, не сможет сопротивляться…
Ничему!
Когда я проснулась в палате на подобие предыдущей, но с койкой, я сразу поняла, что таки обзавелась питомцем. Я четко почувствовала его присутствие в своем теле. «И что я теперь пожизненно одарена? Без согласия, просто усыпили и подселили. Ррррррр что за метод!» медленно закипала я. Именно мое крайне взвинченное состояние позволило мне, не заползти под кровать, когда в палате объявился мой будущий партнер. На его губах больше не было улыбки, только предупреждение в глазах и тихая ярость. Отчего моя шкурка опять встала дыбом.
Я настороженно наблюдала, как он проходит вдоль палаты подбирается к нише с моей одеждой и швыряет мне ее в ноги, спасибо не в лицо.
— Пришла в себя, отлично! Одевайся живо, нам следует торопиться!
— Выйдите… — попросила я, а спустя время добавила — пожалуйста! — настолько напугалась его бешенного взгляда.
— Не нарывайся скудоумная! — прошипел он.
— Я п-при вас стесняюсь од-деваться. я вас вообще бою-ю-юсь. — сознаваться в страхах не стыдно, к тому же есть маленький шанс, что мужчина смягчится. Но нет, не в этом случае.
— Правильно делаешь! Мне тебя размазать проще простого, и мне за это ничего не будет! — проговорил он таким спокойным и уверенным тоном, что я поняла. Хана мне, если ослушаюсь.
— ОДЕВАЙСЯ!!! — холодная ярость заставила меня вскочить с кровати.
Когда я попыталась вдеть руки в рукава робы, они тряслись как после грандиозной попойки, Боже как же страшно то.
А он тем временем продолжал свой монолог, ледяным спокойным голосом.
— Давай я немного проясню для тебя ситуацию, чтобы ты сразу поняла, что тут к чему! Ты мне не нужна, ты мусор! То, что на тебя, по досадной случайности срезонировала моя эрра. ничего не меняет! Ты ничтожество, недостойное даже находиться рядом со мной. Ты меня интересовала только как возможность, кое что провернуть, но, кажется, мои планы пока слегка отложились. Поэтому я сейчас о-0-очень сильно расстроен, и мне ничего не стоит СЛУЧАЙНО переломить твою хрупкую шейку. Земляне такие хрупкие создания! — кровожадно хмыкнул этот псих.
— Поэтому ты будешь сидеть мышкой и вякать, только когда я тебе разрешу! Я не потерплю к себе отношения подобного тому, которое ты так браво демонстрировала на проверке. Ясно тебе? — я сидела не шевелясь, все внутри тряслось и переворачивалось. — Ты будешь меня слушать и исполнять мои приказы по первому моему требованию, и тогда может быть, даже проживешь подольше.
Может быть, я позволю прожить тебе столько, чтобы ты успела родить мне наследника, — посмотрел на меня с отвращением. — Хотя нет, я не сплю с насекомыми. С этого мгновения твоя жизнь моя. Я говорю, ты прыгаешь! Поняла меня?
Я не раздумывая, кивнула.
— Вот и умница, не такая тупая! А теперь повторяю в третий и последний раз.
Больше предупреждений не будет, дальше будут только наказания. Одевайся!
Я стала еще более поспешно натягивать штаны на голые ноги, потому что с психами не спорят, потому что нет другого выхода, потому что жить хочется. Мои пальцы дрожали, когда я застегивала верх от робы.
Лежа в каморке в каюте садиста, куда он меня привел сразу после мед уровня, я размышляла о жизни. С одной стороны было горько и противно. с другой радовало, что Борку в плане продолжения рода или чего-то подобного я оказалась совершенно неинтересна. Вопреки словам, он не стал закреплять связь тут же, как грозился изначально, он вообще, судя по его отношению, не собирался ее закреплять. Это был, пожалуй, единственный положительный момент на сегодняшний вечер. Потому что. одна мысль о сопротивлении, если вдруг он все-таки вознамерится вскарабкаться на меня, отзывалась в душе паникой, а мысль о близости навевала суицидальные мысли.
В сознании вдруг появились отголоски чужих чувств, попытка поддержать и тепло.
