— Ах ты шалка, ты что натворила? — тут же включила сирену эта истеричка подскакивая ко мне. Она стала лупить своим клатчем меня по голове со всей дури, я с занятыми руками даже не могла прикрыться, чтобы блокировать ее удары, благо дури в ней было не много, и было скорее обидно, чем по-настоящему больно. — Ты испортила и потеряла мои вещи, уродина криворукая! — распалялась моя мучительница, с каждым словом добавляя мне тумаков.
— Льездор, ты только посмотри, что сделала твоя тупая нара, ты просто обязан ее наказать со всей строгостью! — эта высоко благородная стерва перешла на ультразвук. — Она жрет нашу еду, живет в идеальных условиях, за наш счет и не может даже пары пакетов унести! Она просто отвратительна, до ужаса ленива и непочтительна! Ее надо воспитывать! Да как ты вообще ее рядом с собой терпишь, это же ничтожество, ни на что не способное!
— Малия, не устраивай скандал, дорогая! Я разберусь, обещаю тебе! — Содержано и фальшиво-ласково ответил ей Садист, но я то чувствовала, что его буквально распирало довольство. И уже мне ледяное. — Вставай нара!
Я бы с удовольствием последовала его распоряжению, но когда попыталась встать заваливалась обратно. В этот момент я чувствовала себя беспомощным жуком, случайно перевернувшимся на спинку, бестолково шевелящим лапками в воздухе.
Но многочисленные пакеты все еще находившиеся в моих руках спеленали их не хуже паутины, из-за них я не могла толком нащупать опору под собой, они перевешивали меня вперед, и это создавало дополнительные сложности с балансом.
Я так бы и продолжала барахтаться на тротуаре, неподалеку от площадки флайтов, силясь встать. Если бы чьи-то сильные руки не подхватили меня за талию и не поставили на площадку, даря возможность почувствовать опору под ногами.
— Спас… — слово застряло где-то в горле, так как внутри меня стало происходить что-то невероятное и непонятное. Внутри словно включился щекочущий моторчик, он разносился по телу истомой, растекаясь солнышком и трансформируясь в ранее неведомое мне чувство, от которого я едва могла устоять на ногах, тело напряглось и меня едва не снесло вожделением. Я подняла глаза наверх, чтобы утонуть в флуоресцентной синеве глаз Дэйма Эйриса.
На заднем плане, где-то на периферии моего сознания, продолжала скандалить эта противная гусеница.
— Руки убрал, от МОЕЙ наррры! — вывел меня из горячечного ступора рокочущий голос Садиста.
— Ты плохо следишь за ней, Борк! — сдерживая ярость, проговорил Эйрис. — Если ты не забыл, людям нельзя причинять вреда!
— Ты хочешь меня в чем-то обвинить сосунок?
— Соблюдайте субординацию тьерн Борк, я все-таки выше вас по званию!
— Что и как я делаю вне службы, не входит в сферу вашего влияния, Ррэн Эйрис!
Мы не на службе и вы не смеете вмешиваться в мою личную жизнь! — ого таким Садиста, я еще не видела. Там были и гнев, и злорадство и темное торжество, прямо злой гений.
— И все-таки я осмелюсь напомнить вам еще раз, своей паре нельзя причинять вреда! Я просто констатирую факт, мне, как начальнику силовой службы докладывают, что ваша нара слишком часто прибегает к восстановлению в медоксе[25]!
— Она часто падает, как ты только что видел! Но я пожалуй повторю еще раз, то что происходит с МОЕЙ нарой, тебя абсолютно не касается!
— Почему ты до сих пор не закрепил с ней связь?
— Когда и как закреплять связь, наше личное дело! — выплюнул Садист, его слова едва пробивались в мое сознание, так как меня, все больше затягивал водоворот желания.
— Идем нара! — практически все время их милого диалога, я стояла истуканом и пялилась на Дэйма, не имея моральных сил оторвать от него взгляда.
— Юля идем! — подскочила я на месте, когда услышала рык садиста, наконец оторвав взгляд от неоновых глаз.
Уффф, а у этих двоих определенно какой-то очень давний конфликт!
Когда мы шли от той площадки, под непрекращающиеся визги стервы, я не выдержала и украдкой обернулась назад. Дэйм стоял на том же месте, и сверлил нашу компанию своим неоновым взглядом, вокруг него носилась его невеста-фурия. Надо же, я ее даже не заметила.
Радовало то, что шопинг для Алчной Стервы на этом закончился, да и все остальное тоже, она больше так и не появилась на его пороге и в моей жизни. Я благодарила Эйриса, сумевшего таки выбесить Садиста, который в накале чувств послал визжащую на ухо курицу подальше, и мне больше не пришлось терпеть двойную концентрированную дозу ненависти и презрения.
В тот вечер Садист избил меня особенно сильно, так сильно, что я впервые не смогла сама добраться до медокса.
Придя в себя, внутри уже привычной капсулы, я размышляла вот о чем: странно, что глаза Льездора загорелись при мне всего лишь один раз, тогда когда мы проходили проверку. И никаких других чувств, кроме страха и презрения, я по отношению к нему не испытывала. Хотя теперь могла с уверенностью сказать, что знаю не понаслышке про взаимный резонанс.
Почему?
