Они обнялись. Каждый раз, когда они обнимались, Мерлин заново ощущал, как дорог ему этот человек. Слабые сморщенные руки ложились на его плечи, седые волосы лезли в глаза, а старый взгляд был полон той любви, которой магу так не хватало всю жизнь. Любви отца. Любви старшего мужчины, который был бы наставником, учителем, защитником. Который любил бы иначе, чем мать: иронично и сдержанно, но так же бесконечно. Балинор не успел остаться в его жизни, поэтому все, что ему осталось – это старик, чья тоска тянула его домой каждый раз, стоило уехать из города.
- Я зайду к тебе, проверю, не забыл ли ты что-то, – произнес наконец Гаюс и, поймав усмешку ученика, ушел в его комнатку.
Мерлин только покачал головой, но тут в дверь постучались, и он обернулся. На пороге мялась Пенелопа, сжимая в руках какую-то ткань.
- Я... – неловко начала она, подняв на него робкий взгляд, – прости, я просто хотела попрощаться.
- Все хорошо, это ты извини, что я забыл к тебе зайти, – мотнул головой маг. – Столько дел, я забегался.
Девушка кивнула, потом неуверенно шагнула к нему. Затем подошла ближе и развернула ткань в руках. Это оказалась куртка.
- Сейчас ночи опять холодные... – пробормотала она. – А твоя куртка уже изношенная... Когда ты последний раз ее менял?
Мерлин ошарашенно посмотрел на свою куртку, потом на куртку в руках девушки. Нехорошее подозрение появилось внутри, и он нахмурился.
- Спасибо, Пен, но я не могу взять такой роскошный подарок.
Пенелопа взглянула на то, что держала в руках, и закусила губу.
- Да она не слишком вычурная, я пыталась сделать такую же, как у тебя...
- Сделать? – переспросил Мерлин в еще большем удивлении. – Ты сама шила?
Девушка смущенно улыбнулась.
- Да. Я очень люблю шить. Мама говорила, что меня лучше к этому не подпускать, потому что я сошью и перешью все, что можно и что нельзя. Когда я вижу ткань, в голове сразу столько идей, в общем... – она смешалась, оборвав свою речь, и снова протянула куртку. – Пожалуйста, возьми.
Мерлин все еще в сомнении переводил взгляд с подарка на дарительницу.
- Дамы рыцарям шарфы да платки, а крестьянка крестьянину куртку? – поднял он бровь.
Девушка пожала плечами.
- Они заботятся о красоте, а мы о здоровье.
Маг усмехнулся.
- Пен, ты же понимаешь, почему я не могу взять?
Пенелопа будто испугалась и тут же замахала рукой, оправдываясь:
- Ах, нет, все хорошо, не беспокойся. Это просто подарок друга. Друзья же дарят друг другу подарки? Особенно если один из них отправляется рисковать своей жизнью...
- Я же просто слуга, я сражаться не буду...
- Ты не просто слуга, и мы оба это знаем.
- И именно потому, что мы знаем это, мы знаем и то, что мне там не грозит опасность. На поле боя не будет магии.
- Мы не можем быть уверены, – серьезно возразила Пенелопа. – К тому же, магия не всегда может помочь. Поэтому она и существует рядом с мечом. Важны не только маги, но и люди без нее. Так же как и опасны обе стороны. Только так мир и может жить.
Мерлин не знал, что ответить на эти мудрые слова, но как всегда из таких ситуаций его вытащил ор, прокатившийся по этажу:
- МЕЕЕЕЕРЛИИИИИН!
- Тебя зовут, – проказливо улыбнулась девушка, всучила ему куртку и, прежде, чем он успел бы придумать повод вернуть ей подарок, юркнула вон из покоев.
- Извините, я немножко опоздала... – запричитала Пенелопа, влетая в женскую комнатку королевских покоев. – Я сейчас. Просто нужно было кое с кем попрощаться.
- С кем? – улыбнулась Гвиневра, вставая с кресла и предоставляя служанке возможность ее одеть.
- С Мерлином, – почему-то покраснела та, открывая шкаф.
- Вы подружились, я смотрю, – протянула, насторожившись, королева.
Пенелопа заулыбалась, достала из шкафа фиолетовое платье и, аккуратно вытащив его, быстро, думая, что ее не видят, восхищенно провела по нему ладонью. Потом спохватилась и подошла к хозяйке, снимая с нее утреннее платье.
- Да, он очень милый, вы не замечали? Он такой добрый, что, мне кажется, никому не желает зла.
- Да, Мерлин очень хороший, – Гвен специально помолчала, – друг.
Служанка вздрогнула и вскинула голову. Подруги увидели выражения лиц друг друга в зеркале. Гвен вздохнула.
- Пенни, я не хочу тебя пугать и, ни в коем случае, останавливать... – она закусила губу, подбирая слова. – Я не против, ты пойми меня правильно. Просто ты кое-чего не знаешь.
- Чего? – посерьезнев, спросила Пенелопа, нагибаясь, чтобы вытащить скользнувшее на пол платье из-под ног королевы.
Гвен снова помолчала. Говорить или не говорить? Лучше, наверное, сказать. Если Мерлину девушка тоже приглянулась, он сам опровергнет любые ее сомнения. Но если нет, то его отчужденность может обидеть бедняжку. Да и не подозревающая ни о чем Пен тоже может нечаянно задеть то, что может еще болеть. Да, лучше сказать.
- Не пугайся. Просто у Мерлина...была девушка.
Служанка уронила платье. Пару минут молчала, складывая его снова.
- Вы сказали “была”?
