- Да, – кивнула Гвиневра. – Она умерла. Извини, это все, что я знаю, мне самой муж рассказал. Я не знаю, кто она была и от чего умерла, знаю только, что это было несколько лет назад. Поэтому...я ничего не хочу тебе советовать, просто...когда я была служанкой, мы с Мерлином очень дружили. И сейчас, слава небу, остались друзьями. Он очень хороший, и мне бы не хотелось, чтобы ему снова сделали больно, понимаешь?
Погрустневшая Пенелопа серьезно кивнула, ее взгляд потяжелел.
- Да, конечно, понимаю. Теперь я понимаю, почему он был такой...отчужденный. – Она горьковато усмехнулась. – А я-то пеняла на мужскую недальновидность.
Гвен тоже грустно усмехнулась, и процесс одевания завершился молча. Затем в главной комнате покоев раздались знакомые звуки: быстрые широкие шаги и бряцание кольчуги. Пенелопа понятливо сделала книксен и молча удалилась. А королева вышла из комнатки к своему королю, который стоял у окна с кубком вина в руке. Ее появление почему-то всегда вызывало у него улыбку, но сейчас, когда он взглянул на нее через плечо, уголки губ лишь чуть приподнялись. Безусловно, в последнее время их подкосила потеря сына, но было что-то еще.
- Вино перед боем, милорд? – ехидно улыбнулась за него Гвиневра, подходя ближе.
- Бой будет точно не сегодня, миледи, – ответил Артур, снова посмотрев в окно и отпив вина. – Сегодня будет только долгая дорога и мрачные мысли.
Гвен подошла сзади и обняла со спины, обвив руками талию и прижавшись щекой к кольчуге на плече.
- Что тебя так задевает?
Артур невесело усмехнулся, опустив одну руку на ее ладони.
- Мы отправились в Богорд, чтобы обеспечить двум королевствам мир, а в итоге получили войну с Мерсией.
- Философские вопросы. Ясно, вина тебе больше сегодня нельзя, – пошутила Гвиневра и наконец увидела у него слабую улыбку.
- Просто...мы хотели мира. Я хотел мира. А теперь мне снова нужно послать своих людей на смерть.
- На битву, – возразила женщина. – Люди всегда за что-то воевали. Так почему бы не воевать за правду?
Артур помолчал, глядя в неспокойное, затянутое серыми облаками небо над Камелотом. Потом осторожно повернулся лицом к жене и обнял ее талию, поставив кубок на стол. Голубые глаза вновь воскресли, пусть даже всего лишь нежностью к любимой женщине.
- И чем я тебя заслужил? Ума не приложу, – улыбаясь, сказал он.
- Просто я непритязательная, – состроив смешное лицо, ответила Гвен, а после его смешка серьезно вздохнула. – Знаешь, я никогда не любила отпускать тебя на какие-то опасности. Но каждый раз какие-то чудесные силы возвращали мне тебя. А что если однажды...однажды ты все-таки не вернешься?
- Не думай об этом.
- Не могу. Иногда ведь все случается так... – она прерывисто вдохнула, почувствовав укол в груди, – случайно, ты не успеваешь ничего сделать и сказать. Мы каждый раз прощаемся, не веря по-настоящему, что это последний раз. Мы даже не говорим тех слов, которые хотели бы сказать, если бы знали, что это последний раз.
Улыбка Артура вдруг стала какой-то проказливой и ехидной. Он пробежался наигранно-задумчивым взглядом по комнате.
- А что бы ты хотела сказать мне, если бы это была наша последняя встреча?
Гвиневра как-то по-детски нахмурилась, растерявшись.
- Ну...разное...
- Давай так, – предложил король. – Ты права, когда-нибудь этот момент настанет. Учитывая мой образ жизни, скорее всего, я умру раньше тебя, хотя и есть шанс, что мы состаримся, и я еще успею добровольно отказаться от престола в пользу одного из наших сыновей. Но если случится так, что я умру, и тебя не будет рядом, то тот, кого я успею увидеть перед смертью, передаст тебе кольцо с королевской печатью, как знак верховной власти. Так вот, – он взял ее руки, поднес к губам и поцеловал. Потом поймал ее взгляд. – Когда тебе передадут эту печать, вспомни то, что я скажу тебе сейчас.
Он с таинственным видом наклонился, чтобы упереться лбом в ее лоб, и понизил голос до шепота, когда размеренно произнес, как страшную тайну:
- Не повышай Мерлину жалованье.
Гвиневра моргнула.
- Правда? – поддерживая игру, серьезным шепотом спросила она.
- Правда. А то он совсем зазнается.
И они оба прыснули.
- Я серьезно! – сквозь смех Гвен шлепнула мужа ладонью по груди.
- Я люблю тебя! Вот все, что тебе нужно знать и помнить! И всегда буду любить, даже если окоченею где-нибудь за тридевять земель, – весело воскликнул Артур, притягивая ее к себе и целуя. На минуту королева забыла обо всем на свете: о войсках, выстраивавшихся у цитадели, чтобы выступить на границы, о том, что времени оставалось мало до разлуки. Но когда они отстранились, вид любимых глаз напомнил ей, что однажды она не сможет их увидеть.
- А я...а ты... – она мотнула головой, чтобы отдышаться и подобрать слова. – Если посмеешь умирать где-нибудь, где я тебя не достану, помни, пожалуйста, что ты оставляешь на мне целое королевство. И что на том свете я с тебя за это еще спрошу.
- Договорились, – широко улыбаясь, согласился мужчина.
Тут открылись двери и вошел Леон, деликатно не обращая внимания на их объятья.
- Сир, войска построены. Мы можем отправляться.
