Видимо, некоторые гости поленились идти пешком через город. Кто-то смеялся, кто-то скучал и ждал возможности напиться, кто-то с пристрастием разглядывал наряд соседки. — Да-да-да, она молодица, но ведь свои пятьдесят не спрячешь, да-да. У кого-то болел живот и стёртые до мозолей пятки, кто-то предвкушал бесплатный банкет и возможность наконец-то хоть на одну ночь остаться не одной.
Марцель потряс головой, чувствуя, что вот-вот поплывёт. — Душно. Собственный голос показался песклявым и жалким. — Но мы же еще даже не вошли, — удивилась Анна. Клаустрофобия в легкой форме. С улыбкой, лишающей самой возможности размышлять здраво и непредвзято, пояснил Шелтон и обернулся к напарнику. — Шванг, вы не могли бы помочь мне подняться по лестнице? Кажется, я переоценил возможности своего колена.
Зато мои возможности ты оценил правильно. — Ага. Обопритесь на мою руку, профессор. — Спасибо. Кивнул благосклонно Шелтон и добавил еле слышно, «Что-то ты в последнее время хронически в плохой форме, Шванг. Может, тебе надо отдохнуть? Мы уже почти закончили здесь, и тебе не обязательно дожидаться окончания дела. Если хочешь, уезжай».
В последней фразе было что-то не то. Мартель почувствовал это позвоночником, как шершавую туго натянутую проволоку, слегка царапнувшую по коже. Вроде бы и не больно, но одно неосторожное движение… — Я не калека! Анна испуганно обернулась на слишком громкий возглас. Стратег крепче стиснул пальцы на локте у Марцеля. — Разумеется, Шванг, но вам следует помнить о своих маленьких слабостях, чтобы не оказаться однажды в больнице с осложнениями.
— И не псих. — Согласен, профессор, но и вам следовало посидеть дома, пока коленка не подживет. Когда лестница закончилась, Марцель отстранился так быстро, как это позволяли приличия. Мысли словно облепила тёплая густая паутина. Жалость. Шелтон жалел его.
Нет, не просто жалел. Видел беспомощным, нестабильным существом, нуждающимся в направлении и опеке. От беспомощности был один вздох до бесполезности. А бесполезных вещей Шелтон рядом не… Мартель обречённо зажмурился и с головой ушёл в мишанину чужих мыслей. Так проще было не думать. Стратега тут же обступила стая местных хищниц, привыкших к поклонению лидирующим позициям в негласном рейтинге, а потому чересчур самоуверенным и надоедливым.
Анна, опьяневшая от собственной смелости, застывшей улыбкой огрызалась на уколы и пробные удары, тщательно замаскированные под обычные комплименты. Шелтон же, изображая смущение от пристального внимания множество незнакомых людей, тянул информацию из всех источников. Кто кому приходится дочерью или сестрой, у кого где живут родственники, какой магазин держит брат Регины Тобиас Кляйн.
Любой кусочек пазла может пригодиться. Или нет? Марцель даже не понял, его это мысль или напарника, и, нахохлившись, побрел к закутку под лестницей, где стоял овальный столик с напитками. Знакомая прохлада обожгла так внезапно, что с языка само собой слетела… Герхард? Ах, да. Вряд ли он будет рад меня видеть. Рад встрече, Шванг. Несчастный полицейский был до того бледен и перепуган, что даже стал в кое-то веке выглядеть на свой возраст.
Больше двадцати двух ему бы сейчас точно никто не дал. И всё порочное очарование типажа а-ля актер-фильма для взрослых куда-то напрочь подевалось. «Да мы же вроде перешли на ты», — широко улыбнулся Марцель, излучая доброжелательность. Слушай, давно хотел поблагодарить, если б ты тогда не довёл меня до дома, честное слово, я б сдох.
Только вот, надеюсь, я никакой эпической хрени не наплёл тогда, а?» С видимой обеспокоенностью поинтересовался Марцель громким шёпотом, стреляя глазами по сторонам. «Нормальные люди несут хрень после трёх-четырёх коктейлей, а я когда болею. В общем, если что, извини, сам-то я всё равно плохо помню, что произошло». Герхард сглотнул и расслабился. — Ничего особенного не случилось.
Но я думаю, что вам, тебе, стоит обратиться к врачу. Однажды такой приступ может закончиться плохо. Мартель поюжился. Скользь брошенная фраза вежливости резонировала с неким глубинным страхом, который даже вслух называть не хотелось. — Ну, все когда-нибудь кончится, — натянуто улыбнулся он. — Как насчет Мартини? «Да вроде это женский напиток».
«Ну тебя, зато вкусно», — хмыкнул Марцель, и Герхард наконец рассмеялся. «Похоже, ты себя не очень комфортно чувствуешь во время подобных мероприятий». «Ага. Типа они для меня слишком шумные. В последнее время». Марцель отпил из бокала и хохотнул, словив картинку из восприятия Герхарда. Фрик в школьном костюме и жизнерадостных круглых оранжевых очках прикусывает черную маслину.
«Ты тоже, вроде как, не особо рад бесплатной кормёжке». «Тут Регина Кляйн», — протяжно вздохнул Герхард, плюхаясь рядом с Марцелем на диван. Себе он взял не мартини, а пиво. «А значит, будет скандал. Всё-таки вечеринка в честь возвращения Тома, а он вряд ли забыл о бомбициях Фройляйн-Кляйн». «А что с ними такое?»
