Уже у обрыва, на ходу, она запрыгнула в петлю, умудрившись попасть обеими ногами и завизжала в голос «ваааааааааааааааа!» Марселя накрыла волной восторга, уже второй раз, только теперь чувства были чужие. Он распластался по земле, едва переводя дыхания и уставился в небо. На обратном пути она точно на меня наступит. Чувства и мысли Шелтона почему-то казались сейчас бесконечно далекими и пресными, и… Скучными.
А-а-а! Лови меня! Я остановиться не могу! — выкрикнула Уля Рекки и рассмеялась, болтая ногами. Марцель поспешно встал на ноги и, примерившись, со второго раза сумел ухватиться за веревку. Девушка тут же ловко выскользнула из петли. — Здорово! «Теперь твоя очередь. А хочешь, сядь на верёвку, а я тебя раскачаю и отпущу? Так даже круче будет». «Давай». Тут же загорелся идея Марцель. «Ты где держалась? Здесь?»
«Да хватайся, где удобнее». И он прокатился ещё раз. Впечатления были уже не такими экстремальными, но тоже сильными, да и сидеть оказалось гораздо удобнее. Потом снова каталась Ульрике минут пятнадцать, как на качелях, а Марцель подталкивала ее, когда амплитуда слишком уменьшалась. Потом им ударило в голову покачаться вдвоем, и они с полчаса уламывали тихо закипающего Шелтона подтолкнуть их.
«Хотите, я вас без всякой веревки подтолкну», — ласково поинтересовался стратег наконец. Его взгляд был холоднее арктической зимы. Ульрике солнечно улыбнулась. «А может, ты сам хочешь прокатиться, но стесняешься попросить?» Шелтон недоумевающе моргнул. В мыслях у него на тысячную долю секунды воцарилась полная тишина, а потом он вздохнул, смиряясь с неизбежным.
«Хорошо. Видимо, чем быстрее вы наиграетесь, тем раньше мы продолжим путь. Ульрике, к слову, далеко еще идти до этой самой могилы Манон? — Туда. «Да!» Девчонка беспечно ткнула пальцем, указывая на дальнюю вершину. «Сейчас перевалим через хребет Хиндер, а там и до горы Элленд недалеко. Кстати, раньше эта гора называлась Зойверин, Чародейка.
Вокруг нее частенько образуются всякие загадочные атмосферные явления, цветной туман, например, красноватый или желтоватый, внезапные грозы. В общем, нескучное местечко. — Марцель, а как мы вместе уместимся? Тут даже невозмутимый Шелтон не удержался и фыркнул. Марцель почувствовал, что к лицу у него приливает кровь. — Ну, давай, я сяду, а ты на коленке.
Раздавлю. Сказано было это без всякого намерения обидеть, более того, с искренней заботой о нем Марцеле, но… Шелтон цинично хмыкнул. — Что, поучил? Глаза у Ульрики смешно округлились. «Ой, извини, пожалуйста. Конечно, сядем, как ты сказал. Это я так ляпнула, не подумав. Ну, а если совсем тяжело будет, то можно наоборот…»
Тихо-тихо закончила она. Через секунду хохотали уже все трое, даже Шелтон. На практике Ульрике оказалось совсем-совсем легкой. Правда, вдвоем в петле было тесновато, но стратег Марцель заметил, что так даже лучше, меньше шанс выпасть случайно. Марцель одной рукой накрепко ухватился за веревку над головой, а другой прижал к себе ульрики и сглотнул. — У тебя что, просто футболка?
Без ничего? — шепот получился еле слышный. — Ага, — кивнуло ульрики, опуская ресницы, и крикнуло громко — Курт, отпускай! И они ухнули в пропасть. Марцель заорал от избытка чувств. Слишком много их было, и своих, и чужих, и восторг от полета ульрики, и колотящееся сердце под ладонью, и кинжально-острый удар в спину, зависть Шелтона и его же беспокойство, и кипящий адреналин в крови, и…
И… Тарзанка только пошла назад, а Марцель уже задыхался. Кажется, они успели качнуться пару раз туда-сюда, прежде чем у него окончательно потемнело в глазах. — Я же говорил, идиот! — Сам такой! — прохрепел Марсель в ответ, с трудом принимая вертикальное положение. Момент, когда Шелтон остановил петлю, вытащил горе напарника и уложил на землю, совершенно выветрился из головы.
— Что случилось? — Ты упал в обморок. Узрики стояла, опершись на веревочную петлю и сумрачно глядела на Марцеля из-под козырька бейсболки. — Курт тебя поймал, ну и меня заодно. Он очень сильный, — протянула она с таким обожанием в голосе, что Марцель даже немного приревновал.
Видимо, на тебя навалилось слишком много разных впечатлений одновременно. К тому же, тут уже высоко, — прохладно дополнил Шелтон скупой раскосульрики, голосом выделяя слово «разный», с явным намеком на телепатию. — Уверен, что сможешь идти дальше. — У тебя давно не было подобных приступов, а это похоже на то, что часто случалось до ИРН и до психушки.
Стратег беспокоился, и было из-за чего. — Да без проблем. Марцель поднялся на ноги и одернул куртку. Стала зябко. То ли от короткого обморока, то ли от мысли, что прежний уровень телепатических возможностей, а значит и прежние проблемы может вернуться. — Запросто, — упрямо повторил он, отряхиваясь. Мелкий мусор, налипший на одежду, раздражал до кислого привкуса во рту. — Что мы, зря сюда шли, что ли?
