Телепатия — это ни зрение, ни слух. Нельзя заслонить ее плотной повязкой на глаза или заткнуть берушами. Если зажиматься, то рано или поздно сработает принцип сжатой пружины, либо сломается, либо сорвется. Ульрике смотрела на горизонт изломанной линии гор, темно-фиолетовая туча неторопливо наползала на прозрачно-голубое небо. Глубоко вздохнув, Мартель закрыл глаза и сосредоточился.
Ее руки, сильные, с суховатыми пальцами и сильно выпирающими косточками на запястьях. Ее руки всегда теплые, даже зимой, даже в лесу, когда… Да, она увязывает хворост гибким прутом прямо на снегу. Ее руки пахнут мхом и полынью. Ее руки никогда больше не заплетут твои косы.
Марцель отключился от прослушки так резко, что голова закружилась. Она вспоминает мать, погибшую, кажется, не своей смертью. Он облизнул пересохшие губы. Это как-то связано с легендой о Манон. С одной стороны, у Лерике тяжело здесь быть, а с другой «Ой, она стремится сюда. Как-то все очень сложно», — пожаловался он Шелтону. Стратег только пожал плечами.
«Человеческая психика вообще непростая штука. Значит, у Ульрики семейные причины. Любопытно, но для дела Даниэлы Ройтер бесполезна. Издали могила Манон казалась сплошь усыпанной снегом. И только с расстояния метров в десять становилось понятно, что это всего лишь цветы. Те самые, белые, мелкие, звездчатые, которые робко проклёвывались вдоль тропы. Здесь они росли густо, как мох.
Ползучие стебли цеплялись за выступы кедровой коры и увивали ствол почти до высоты человеческого роста. — Жёсткие! — непонятно для кого констатировал Марцель, присев на корточке и тронув стебелёк пальцем. — На проволоку похоже. — Хочешь цветок в петлицу, а, Шелтон? — Я в свитере, тут петлиц нет, — хмыкнул стратег. — Как тебе это место? — Я что-то не вижу, куда здесь можно спрятаться или свернуть.
Тропа одна, ответвлений нет. — Сейчас у Ульрики спросим, — решил Марсель и с некоторым трудом поднялся на ноги, опираясь на дерево. Кора под ладонью была шершавой и теплой. Минут через десять он обернулся к Ульрике и замер. Туча, еще минуты две назад маячившая где-то над Кедровой долиной, надвинулась, закрывая пол неба. — Слушай, мне что-то не нравится вон та черная громадина.
Как по твоим расчетам, мы не промокнем? В мыслях Шилтон намелькнуло растерянные удивления. — Не должны. Ветер с востока, а туча на западе. Но она приближается. — Это ты меня спрашиваешь? — Сам с собой говорю, за неимением равного по интеллекту собеседника. Нахмурился Шилтон и сунул руки в карманы. Черно-фиолетовая туча как в насмешку сверкнула из далека молнией.
Так, идем к ульрике. Личная трагедия, конечно, причина уважительная, но что-то мне не хочется оказаться на вершине горы во время грозы. Высоковольтные электрические разряды, знаешь ли, плохо влияют на здоровье. До ульрики они дойти не успели. Та сама поднялась и пошла навстречу. Глаза у нее были покрасневшие, но ясные и совершенно сухие. «Гроза!», ткнула ульрике пальцем в горизонт, «минут через пятнадцать будет тут. Простите, мальчики, это я виновата».
Она шмыгнула носом и сжала губы. — Я тоже хорош, только сейчас заметил тучи, — мягко вклинился Шелтон. — Важнее другое, здесь есть где укрыться. На тропе вроде бы ничего не попадалось, но вы говорили, что есть какое-то ответвление. Ули реки просияло. — Есть, и кое-кто из местных про него знает. Точнее, есть два ответвления. Спуск прямо за кедром, он достаточно крутой, проход вон там за скалой.
Проход выводит на что-то вроде естественного карниза, который идет вокруг горы против часовой стрелки. Чуть пониже он выводит на параллельную тропу, а затем на основную дорогу. А еще есть спуск. Там где-то 300 метров, что-то вроде лестницы, а в конце пещера, если успеем до нее добежать, прежде чем начнется гроза. В общем, мы должны это сделать.
Лестница крутая, скользкая, навернуться проще простого. — О, замечательно! — Мартель хрустнул пальцами от нетерпения. — Черт! Я боялся, что нас смоет. Шелтон, отдай сигареты, я покурю и будем спускаться. — Потом, — коротко ответил стратег. — Времени нет. Ульрики, у вас глаза бегают. Вы знаете что-то неприятное о пещере, но не хотите говорить?
Да ничего такого. Она покачнулась на пятках, слепо уставившись на темное грозовое небо.
Просто эта пещера — тупик. Там небольшая долина, кедры, ели с соснами, но другого выхода из нее, кроме как через могилу Манон, нет.
Это не столь важно. Показывайте дорогу Ульрике. — Нет выхода, нет выхода. Если убийца шел за Даниэлой Ройтер здесь, то куда он ее загнал, на параллельную тропу или в тупиковую пещеру. От мыслей Шелтона веяла сырым холодом. Чтобы добраться до лестницы, пришлось перелезть через хаотическое скопление валунов, гладких от времени и ветра, скользких от влаги.
