Я не хочу знать, каково это — заживо гореть глубоко в пещере под чьей-то могилой. Я не хочу…» Во рту Марцеля было солоно, а губа соднила. — И что же это? Шелтон оглянулся на светлый проем пещеры. Где-то там, невыносимо далеко, снаружи в трех шагах пели птицы, а на синеватых иголках сосны дрожали капельки вчерашнего дождя, и Ульрике, распластавшись на влажной земле, смотрела в небо широко распахнутыми глазами.
Я должен узнать, ответ на какой вопрос хотела получить Даниэла Ройтер на могиле Манон, и, кажется, догадываюсь, с чего нам надо начать. Сейчас мы возвращаемся домой, Шванг, а ты по дороге подумай, под каким соусом преподнесешь офицеру Герхарду Штернбергу предложение поужинать вместе в пивнушке на площади.
Мечтательная улыбка напарника Марцелю очень не понравилась. Так Шелтон улыбался только тогда, когда предвкушал веселье за его счет. К счастью, большое издевательство над маленьким телепатом не состоялось. А все потому, что вальцы ударились в панику. Марцель подозревал, что если бы задержался с ночевкой в горах только он сам с напарником, то старики бы внимания не обратили на их отсутствие.
Но пропало еще и ульрики. Около восьми утра Вальцам позвонила фрау Кауфер и поинтересовалась, не у них ли её девочка. Гретта сразу же поднялась на второй этаж проверить постояльцев. И, естественно, не обнаружила ни ульрики, ни молодого профессора с помощником. Вот тогда-то она и встревожилась не на шутку. История исчезновения Даниэлы Ройтер до сих пор была на слуху.
А грозу над горами ночью видели все. На то, чтобы поставить на уши службу спасателя и полицию, Вальцам и фрау Кауфер хватило сорока минут. В итоге около трёх пополудни к предгорьям выступила целая делегация из четырёх десятков человек — полиция в лице Герхарда Штернберга, шесть распасателей с поисковыми собаками, егерь, приходящийся Вальцам дальним родственником и некоторое количество добровольцев.
Увидев издалека эту большую и дружную команду во главе с фрау Кауфер, отчаянно прижимающий к себе полупридушенную рыжую кошку, Ульрике побледнело, а мысли у нее наполнились чувством вины. Шелтон же, напротив, повеселел и даже соизволил наклониться к напарнику, чтоб шепнуть «Не упусти шанс, придурок!».
Пока Шелтон профессионально развешивал лапшу по ушам участников спасательной операции, а Ульрике с виноватым видом гладил рыжую кошатину, слушая бурчание Бригитты Кауфер, Марцель, как будто невзначай, откочевал к Герхарду Штернбергу, который маялся бездельем чуть вдалеке от компании. Демонстративно похлопал себя по карманам, растерянно взъерошил и без того пребывающие в полнейшем беспорядке светлые волосы, нервно протер цветные стеклышки очков, и, лишь убедившись, что Герхардт спектакль заметил и проникся сочувствием, шагнул к нему и, беспомощно
моргнув, шепнул «Офицер, а у вас спичек нет, ну или зажигалки? Если я сейчас не закурю, то сдохну». Получилось неожиданно проникновенно. Мартель аж сам себя пожалел. Герхард сморгнул и отмер. — А, да, конечно, я сам не курю, но раз мы собрались в горы… — Врёшь, куришь, но думаешь, что бросил и только балуешься, потому что мать недовольна.
Тьфу, ещё и маменькин сыночек. — Ух, спасибо огромное, я твой, то есть ваш должник. Забирая металлическую зажигалку, Мартель основательно пожал бледную кисть Герхарда и настроился на контакт. Недостротек, кажется, почувствовал легкое вмешательство в свой разум, но не смог понять, что это такое, и Марцель поспешил отвлечь его, заваливая потоком малоинформативной,
но высокоэмоциональной речи. — А вообще, к тебе можно на «ты»? Я этого официоза с профессором Шелтоном наелся, тошнит уже. Прикинь, мы застряли там с ночевкой, гроза, молнии, — Чем костер разжигать, черт знает, на чем спать тоже. А этот… — Шванг, будьте любезны, передайте мне термос, бе! — смешно протянул Марцель, с удовольствием затянулся и посмотрел на Герхарда, слегка прищурившись.
— Ну что, деточка, внимательно слушал? Искренне сочувствовал? Умница! Теперь ты на меня настроен. Попробуй-ка, откажи. — Э-э, обращайтесь как вам угодно. «Тебе!» Марцель попробовал осторожно надавить в перерывах между затяжками, и Герхард поддался неожиданно легко.
«Хорошо, как тебе угодно. Объяснишь, как вашу несвятую троицу раздило застрять на ночь в горах?» Герхард одновременно слушал объяснения Шелтона и пытался вытянуть из Марцеля другую версию произошедшего, чтобы сравнить, и поэтому телепат ограничился туманным «Да — Да так, в грозу попали. А чего все так переволновались? Обычно поиски на третий день начинают.
Да и профессор Шилсон предупреждал, что мы можем подзадержаться. — Не на целую же ночь, — механически возразил Герхард, и потоки его разума всколыхнулись, потревоженные тенью неприятного воспоминания. Марцель едва не задохнулся от накатившей горечи и с запозданием осознал, что это чужое чувство. — Опять Даниэла? — У них с Герхардом была какая-то связь? — Ну, вроде волков с медведями здесь нет, тропы нахоженные, демонстративно пожал плечами мартель.
