— Так чего бояться? — Или это из-за погибшей девушки? — Нам с профессором вроде что-то рассказывала фрау Кауфер. Ну, и фрау Гретта упоминала. Гретта Вальц. На долю секунды все эмоции Герхарда перекрыло негодование. — Чёртовы старые сплетницы. Но, внешне, он оставался также спокоен, капельку растерян и намеренно дружелюбен.
Да, у нас были неприятные случаи в горах, поэтому мы сочли нужным перестраховаться. К сожалению, дядя сегодня не здоровится — опять погряз в своем чертовом ботаническом саду — и в качестве представителя полиции отрядили меня. — Мда… — Марцель виновато потупился, по растерянности стряхивая столбик пепла себе на джинсы. Что-то даже стыдно из-за того, что мы всех на уши поставили.
— Слушай, а что, если я тебя в качестве извинения угощу пивом, например? — Хм, только пивнушку ты выбираешь, а то я пока не разобрался, куда здесь лучше ходить. Что здесь есть симпатичного? — Ведьмин котел за монастырем — хорошее местечко. Машинально отозвался Герхард и про себя ругнулся. Ответ прозвучал как согласие.
А-а-а, ну вот и договорились. Мгновенно отреагировал Марцель и крепко пожал ему руку. — Сегодня вечером, ну, к восьми поближе, в этом самом котле. За мой счет. Возразить ничего бедняга Герхарт не успел. Он, похоже, еще и не осознал-то толком во что вляпался. Шелтон же, убедившись, что рыбка наживку заглотила, быстро свернул сеанс массового охмурения, сослался на усталость и целеустремленно зашагал к огням Хаффельберга.
Марцель рванул за ним, едва успев распрощаться со странно беспокойной ульрики. «Как прошло?» Больше для проформы поинтересовался стратег. Марцель с хрустом потянулся. Несмотря на многочасовой спуск и тяжелый рюкзак за спиной, идти было очень легко. На границе восприятия звенели мысленные голоса прохожих. Хаотические детские и старческие мысли, мелодраматические образы в голове домохозяйки, бездумно яркие эмоции в мужской компании, медитирующей на местечковый футбольный матч по кабельному.
Приятно было плавать в этой мешанине, выхватывая кусок то оттуда, то оттуда. Вот до чего доводит изоляция, — подумал он почти ностальгически, а вслух ответил, — все прошло прекрасно. В восемь вечера у нас рандеву с прекрасным пивом, если Герхард меня не обманул.
Ты будешь пива, Шелтон? Я — да, ты — нет. — Жестоко. — А тебе забочься, придурок. — Как же, — фыркнул Марцель и обогнал напарника. — Тогда в душ я тоже первый, в качестве компенсации, — поддразнил он стратега. — А ты ходи, грязный. А я как раз собирался сделать пару звонков. Так что час у тебя есть, — отмахнулся тот, и Марцель сник.
— Вот сволочь, вечно ломаешь мне кайф от праведной мести. «Чего-чего?», — искренне и совершенно беззлобно удивился стратег. Марцель проглотил ругательство и махнул рукой. После ночевки в горах и многочасового перехода простого душа показалось мало. Телепат прикинул оставшееся до назначенной встречи время и наполнил ванну. Прохладную, во избежание недоразумений с давлением.
И весьма предсказуемо в ней задремал. Условленный час давно прошел, а беспокойный Шелтон сперва настырно барабанил в дверь, но, дождавшись недовольного бурчания в ответ, расслабился и пошел занимать хозяйскую ванну. Только напоследок пригрозил, если уснешь и захлебнешься, то искусственное дыхание тебе будет делать вальц. Марцель впечатлился. Домывал голову он в рекордные сроки и очень-очень осторожно.
На ужин в пивнушке Герхард собрался, как на свидание. Марцель, издалека заприметив у дверей знакомую пижонскую рубашку в зелёно-голубую клетку, не удержался от смешка. — Глянь, Шелтон, вот он, твой полицейский. Спорим, он ещё и надушился. — Использовать одеколон, к твоему сведению, не девиация. Цивилизованный поступок цивилизованного человека, — сдержанно ответил стратег и тайком принюхался к вороту своей водолазки.
Марцель сцедил ухмылку в кулак. — А вот носить вечером тёмные очки — безусловно странность. — Думаешь, уел? — оскорбился Телепат за любимую игрушку. — А вот ни черта. Они жёлтые. Жёлтый, светлый цвет. Сечёшь? — Думаю, что так или иначе ты в них навернёшься в темноте, и жизнерадостный цвет стёкол тебя не спасёт.
Поспорим? — коварно предложил Марцель. Стратег глянул на него сверху вниз, выдержал театральную паузу и снисходительно напомнил. — Мы уже почти на месте, придурок. Будь любезен не забывать, что я профессор, а ты мой студент. И твое азартное настроение сейчас, мягко говоря, неуместно. — Э-э, дорогой профессор, вы могли бы, хоть иногда, в качестве исключения, не макать вашего ничтожного студента, э-э, фигурально выражаясь, мордой в лужу.
«Продолжай в том же духе, Шванг», — хмыкнул Шелтон. Марцель хотел придумать в ответ что-нибудь едкое, но до Герхарда и пивнушки оставалось шагов двадцать, и пришлось попридержать коней. «Ведьмин котел» снаружи был стилизован под хижину. Соломенная крыша, грубоватые бревенчатые стены, тяжелые ставни — все искусственно состаренное, словно бы потемневшее от времени и непогоды.
