– Я сосредоточена, ты, глупая девчонка! – Простое платье из синей шерсти на Суан вдруг стало шелковым. На шее возник семиполосный палантин Амерлин, а на пальце – золотой змей, кусающий собственный хвост. Хмурясь на Найнив, она словно не замечала произошедшей перемены, хотя сегодня уже раз пять оказывалась в подобном облачении. – Если в чем и загвоздка, так в том мерзостном пойле, которым ты меня напичкала! Тьфу, гадость! До сих пор его вкус чувствую. Будто желчь камбалы.
Палантин и кольцо исчезли; высокий ворот шелкового платья опустился настолько, что показалось перекрученное каменное кольцо, висящее на золотой тонкой цепочке в ложбинке груди.
– А кто настаивал, чтоб я тебя учила? Ты сама! И тебе ведь надо было как-то уснуть! Иначе ничего и не понадобилось бы!
В той смеси, вообще-то говоря, присутствовало немного корня овечьих язычков и кое-каких других травок, не совсем необходимых. Суан давно заслужила, чтоб у нее язык узлом свернулся.
– Вряд ли ты можешь обучать меня вместе с Шириам и остальными. – Шелк выцвел; ворот вновь стал высоким, окруженным плоеным жестким белым кружевом, волосы Суан прикрыл чепец из жемчужин. – Или ты хотела, чтоб я явилась сразу после них? Сама ведь твердила, что тебе надо хоть немного поспать спокойно.
Найнив затряслась мелкой дрожью, прижав кулаки к бокам. Шириам и остальные были не самым худшим, что не давало погаснуть ее гневу. Они с Илэйн по очереди приводили Айз Седай в Тел’аран’риод, по двое зараз, иногда по шесть за ночь, и даже если Найнив и давала наставления, они не позволяли ей забыть, что она – принятая, а они – Айз Седай. Одно резкое слово, когда они допускали дурацкую ошибку… Илэйн лишь раз отправили чистить котлы, но у Найнив кожа на руках сморщилась от горячей мыльной воды, – во всяком случае, так было там, где спало ее тело. Но и не эти Айз Седай были для нее самым худшим. И не в том дело, что Найнив едва выкраивала минутку, чтобы заняться изучением хотя бы того, что касалось усмирения и укрощения. Хорошо хоть Логайн был более сговорчив, чем Суан и Лиане; во всяком случае, на ее попытки он откликался с бóльшим желанием. Хвала Свету, у него хватало ума держать занятия Найнив в тайне. Или он думает, что понимает ее, и, вероятно, полагает, будто со временем Найнив его Исцелит. Нет, хуже было то, что Фаолайн прошла испытание и ее повысили… Не до Айз Седай – ведь Клятвенного жезла здесь нет, он под замком в Башне, – но она стала чем-то бо́льшим, чем просто принятая. Теперь Фаолайн ходила в платьях по своему выбору, и хотя она не имела права носить шаль или выбрать себе Айя, но всю прочую власть получила. Фаолайн то и дело посылала ее за бессчетными чашками воды, за книгами – оставленными нарочно, Найнив была уверена! – за перьями, за чернильницами и за прочей бесполезной всячиной, причем Найнив представлялось, что за последние четыре дня гоняла ее Фаолайн намного больше, чем за все время, проведенное Найнив в Башне. Однако даже Фаолайн была не самым худшим из всего. О том Найнив даже вспоминать не хотелось. Полыхавший в душе Найнив гнев, пожалуй, мог бы обогреть дом зимой.
– Ну, девочка, какой сегодня крючок засел у тебя в жабрах? – Платье на Суан походило на наряд Лиане, только было еще прозрачней, чем Лиане когда-либо носила на людях. Такая тонкая ткань, что трудно определить, какого платье цвета. И это происходило сегодня уже не в первый раз. Интересно, что сейчас всплыло в подсознании Суан? В Мире снов подобные превращения, вроде изменения одежды, выдавали мысли, в которых себе порой и отчета не отдаешь. – До сегодняшнего дня с тобой еще вполне можно было дело иметь, – с досадой продолжила Суан и немного помолчала. – До сегодняшнего дня… Теперь я понимаю. Вчера днем Шириам поручила Теодрин помочь тебе сломать поставленный тобою барьер. Потому-то у тебя рубашка как жеваная? Тебе не нравится то, что Теодрин велела тебе сделать? Она же тоже дичок, девочка. Если кто и поможет тебе научиться направлять так, чтобы сначала крапивы не наесться, то она…
– А что тебя так дергает, коль тебе и платья не удержать? – Теодрин – вот от чего на самом деле было больно Найнив. Неудача. – Может быть, что-то такое, что я прошлой ночью слышала? – Теодрин была терпелива, уравновешенна, хорошо приспосабливалась; она сказала, что за один раз может ничего и не получиться. Чтобы снять блок, самой Теодрин потребовалось несколько месяцев, а ведь она поняла, что способна направлять, задолго до того, как отправилась в Башню. Тем не менее неудача больно язвила Найнив. И больше всего терзало другое – вдруг кто-нибудь когда-нибудь откроет, что она, точно ребенок, рыдала в утешающих объятиях Теодрин, поняв, что у нее ничего не вышло. – Я слышала, ты Гарету Брину в голову сапогами запустила, когда он велел тебе сесть и как следует их начистить. Он-то до сих пор не понимает, почему их Мин чистит, да? А потом он перевернул тебя и…
