— Могу я кое-что предложить? — Суан подумала, что робость у нее получается лучше, чем смирение. Хотя это и вызывало внутреннее напряжение, она считала, что должна научиться его выдерживать.
— Кто-то очень хорошо владеющий Единой Силой, — добавила Лиане. — Чем она сильнее, тем в большей степени сможет символизировать собой все то, что есть Башня. Или будет символизировать вновь, когда не станет Элайды.
Суан чуть не пнула Лиане. Эту идею предполагалось попридержать с денек и подбросить попозже, когда они в самом деле начнут перебирать имена. Они с Лиане знали о каждой сестре достаточно, чтобы отыскать какую-нибудь слабинку, нужную струнку, и ловко обольщать возможностью заполучить палантин и жезл. Суан скорей согласится голой забраться в косяк щук-серебрянок, чем позволить этим женщинам сообразить, что она пытается манипулировать ими.
— Сестра, которой не было в Башне, — кивнула Шириам — Замечательная мысль, очень здравая, Суан. Очень хорошо.
С какой поразительной легкостью они теперь принялись гладить ее по голове!
Морврин пожевала губами:
— Будет нелегко. Чтобы найти такую…
— Степень владения Силой сужает выбор. — Анайя оглянулась на остальных. — Это требование сделает ее наилучшим символом, по крайней мере для прочих сестер, но не следует также забывать, что женщина, незаурядная в Силе, часто обладает очень сильной волей. Той, кого мы выберем, подобное качество просто-таки необходимо.
Последними с этими доводами согласились Карлиния и Беонин.
Суан сохраняла непроницаемое лицо, но внутренне вовсю улыбалась. Разлом, прошедший через Башню, многое переменил, теперь по-другому думает не одна Суан. Эти женщины возглавляли сестер, собравшихся здесь, а теперь обсуждали, кого представить новому Совету Башни, как будто это не должно стать выбором самого Совета. Совсем нетрудно оказалось, пусть даже и столь мягко, убедить их, что им нужна такая новая Амерлин, какая без их слова и шагу не ступит. Всем невдомек, что и их, и ту Амерлин, которую Суан выберет себе на замену, будет наставлять на путь истинный именно Суан. Слишком долго она работала вместе с Морейн, чтобы отыскать Ранда ал'Тора и подготовить его. Суан отдала этой задаче чуть ли не всю свою жизнь — и рисковать не станет: кто-нибудь другой может напортачить и погубить все дело.
— Могу я еще кое-что предложить? — Робость совершенно не в ее натуре; нужно бы подыскать что-то иное. Суан дождалась кивка Шириам, стараясь не скрежетать зубами, и только потом продолжила: — Элайда попытается обнаружить местонахождение Ранда ал'Тора. И чем дальше на юг, тем больше слухов, что он покинул Тир. Думаю, так оно и есть. И, по-моему, я догадалась, куда он отправился.
Не было нужды говорить, что они обязаны отыскать Ранда раньше Тар Валона. Они все понимали. Естественно, не только потому, что Элайда плохо им распорядится, а потому, что если она наложит на него свои лапы, продемонстрирует его миру, отсеченного от Источника и полностью в своей власти, то всякая надежда свалить ее улетучится. Правителям известно Пророчество, пусть даже их народы о нем не ведают, — и тогда они простят ей и дюжину Лжедраконов.
— Куда? — резко спросила Морврин, лишь на миг опередив Шириам, Анайю и Мирелле.
— В Айильскую Пустыню.
На мгновение повисла тишина, потом Карлиния сказала:
— Это нелепо!
Суан проглотила сердитую реплику и улыбнулась — как она надеялась, виновато:
— Может, и нелепо. Но, будучи Принятой, я кое-что прочитала об айильцах. Гайтара Моросо полагала, что некоторые из айильских Хранительниц Мудрости способны направлять Силу. — В то время Гайтара была Хранительницей Летописей. — Однажды я ей читала книгу, ветхий томик из самого пыльного уголка библиотеки, и там говорилось, что Айил зовут себя Народом Дракона. Я припомнила это, ломая голову над тем, куда же исчез Ранд. Пророчества гласят, что «никогда не падет Тирская Твердыня, пока не явится Народ Дракона», а в захвате Твердыни участвовали и айильцы. На этом сходятся все слухи и пересуды.
Морврин попыталась вместить взглядом сразу всех женщин в комнате.
