– Нет-нет, что ты! Я не это имел в виду. Просто не поймёшь. Кроме того, я уже пытался говорить с тобой и папой, а вы мне отвечали: «Зачем тебе это нужно?»
– Попробуй ещё раз, – Ева тоже чувствовала в себе изменения, возникшие благодаря Марку, но боялась не то что говорить об этом, а даже думать.
Вначале мытьё сыном посуды, которое, кстати, приобрело постоянный характер, затем история о том, кем она хотела быть в молодости. Два незначительных события пробудили в Еве что-то забытое или даже то, что казалось утерянным навсегда.
Марк смотрел на маму и думал о том, что стоит ей говорить, а о чём умолчать. Он пытался начать с чего-то такого, что не вызовет в ней моментального отторжения.
«А с другой стороны, почему я должен что-то скрывать от неё?» – спросил сам себя Марк и приступил к истории с самого начала.
– Всё началось с вопроса «почему». Когда ты последний раз его задавала?
– Я не… не помню.
– А я задал…
Мама очень внимательно слушала сына и не перебивала. Рассказанная во всех красках история про маяк вызвала тревогу, но женщина не подала вида. Внутренний голос уверенно говорил, что это всё ерунда и трата времени, но был и ещё один голосок, очень тихий и едва заметный, он говорил: «Слушай».
Марк закончил историю зеркалом и тем, как хлопнул дверью, и теперь ожидающе смотрел на маму.
– Да уж, – вздохнула она. – Ты был прав. Я не понимаю. Очень хочу понять, но не могу.
Прежде Марк никогда не слышал, чтобы кто-то из взрослых говорил, что пытается тебя понять. Они всегда знали «правильный» ответ и спешили об этом заявить.
– Но тебя ведь не интересует мнение нудника?
– Мам, это просто слово. Виктор ничего плохого не имеет в виду, – Марк обругал себя за то, что не опустил эту часть истории.
– Я понимаю, – однако в её голосе таилась обида. – Не будем об этом. Но знаешь, я могу тебе кое-что всё-таки посоветовать. Я для себя выработала принцип в работе и придерживаюсь его уже много лет. Вначале я пыталась всё спланировать, спрогнозировать результат, но это мешало мне сконцентрироваться, а результат часто получался совсем другим. Ты что-то планируешь, а оно рушится, меняется, не происходит. Получается, ты зря потратил силы. А бывает ещё хуже, – Ева прикусила губу, вспомнив нечто неприятное. – Твой дедушка, мой папа, умер, когда ему было сорок два года. Всего лишь. Оторвался тромб, и смерть наступила очень быстро. И все его Завтра исчезли. Они никогда не наступят. Так вот скажи, зачем убиваться, пытаясь понять, каким ты будешь через десять или двадцать лет? Гораздо важнее разобраться с тем, каким ты можешь быть сейчас.
– Мам, ты…
– Что? Я что-то не так сказала? – Ева нахмурилась.
– Нет, ты во всём права. Мам, ты тоже изменилась, – Марк улыбнулся и неожиданно обнял маму.
– Изменилась? – это было не удивление, а скорее испуг, но чего Ева испугалась, она не знала.
Марк не заметил реакцию мамы, поскольку его полностью поглотила мысль, которую она высказала. Это было гениально! Ответ оказался настолько очевидным, что теперь у Марка не укладывалось в голове, почему он вообще не думал в этом направлении.
– Мама, спасибо, – Марк ещё крепче сжал её в объятьях.
– Ты меня так задушишь. Отпусти уже.
Сейчас расскажу ещё одну неожиданную для вас новость. Проявление чувств такого рода, как долгие объятья, да и вообще любые тактильные контакты не имели популярности в Фалько. Считалось, что у всех людей есть чёткие личные границы вне зависимости от степени родства и близости. Поэтому нарушение границ у большинства людей моментально вызывало панику. Да-да. Самую настоящую панику с головокружением, затруднением дыхания, приливами жара. Странно, что это не распространялось на маленьких детей.
– Пойду работать, не стучи так дверьми больше.
– Не буду, спасибо.
– Доведёшь ты меня, конечно, – Ева покачала головой и удалилась.
Оставшись один, Марк принялся размышлять с новой силой и с совершенно другим настроением.
– Я же и сам уже приходил к этому выводу, но почему-то забыл. Каким я могу быть сейчас? Что в это вложить? Я хочу быть хорошим человеком, – это понятие звучало слишком расплывчато и субъективно.
Хорошим для чего? Хорошим по чьему мнению? Нельзя было использовать это слово вот так. Оно требовало пояснений.
– Список! – воскликнул Марк и ринулся к своей исписанной тетради.
Чистых листов осталось совсем немного, но, к счастью, они всё-таки были. Крупными буквами Марк написал: «Каким я могу быть?» – несколько раз подчеркнул и принялся составлять список. Знаете, то, что написал Марк, может показаться для нас наивным, простым и даже забавным, но для него это было не так. К каждому слову он относился серьёзно, вкладывая в него поистине глубокое значение.
1. Быть честным. Не врать ради своей выгоды (надо разобраться с тем, в каких случаях ложь допустима).
2. Быть добрым по отношению к себе и другим. Если ты хочешь добра от других, то относись к ним так же.
3. Относиться с пониманием к чужим взглядам и недостаткам.
4. Больше знать. Я должен больше знать!