На этом они и расстались. Четверо подростков сломя голову помчались к автобусу, оставив старого капитана в привычном для него одиночестве. Хотя нельзя не отметить, что оно перестало носить оттенок обречённости, ведь старик узнал, что есть те, кто ещё стремится к прекрасному и не боится мечтать.
Океан никогда не знал покоя, но сегодня он волновался не на шутку. Волны со страшной силой накатывали на каменный берег и погибали, чтобы через несколько секунд им на смену пришли новые собратья, чья судьба была предрешена.
Капитан Мартин Кретчет стоял рядом со старым маяком и любовался стихией, которую невозможно обуздать. В его памяти мелькали обрывки давно ушедшего прошлого, вызывая в груди щемящее чувство тоски и сожаления. Мартин был уже слишком стар для многих вещей, но его последний час всё не желал наступать.
– Когда живёшь слишком долго, – думал капитан, – то вокруг остаётся всё меньше знакомых лиц, а чувство разочарования разрастается, занимая каждую клетку в теле.
В его мыслях была доля истины, но всё же значимую роль здесь сыграл тот факт, что они родились в уме уставшего одинокого человека. Рядом с ним не было никого. Ни в трудные моменты, ни в моменты радости. Некому было удержать его душу от падения в чёрную пучину. Какими бы самостоятельными и независимыми себя ни считали люди, но человеку всегда нужен человек. В этом не страшно признаваться, как и не страшно признаваться в том, что тебе нужна помощь. Наоборот, в такой правде скрывается сила.
Капитан перевёл взгляд на блестящий металлический прямоугольник и снова прочёл слова, которые и без того знал наизусть. В эти моменты ему казалось, что все его друзья стоят рядом. Молодые, живые и полные сил. Но всякий раз, когда слова заканчивались, иллюзия развеивалась.
Сильный порыв ветра ударил в лицо и чуть было не сорвал потрёпанную фуражку капитана, но его сильная рука всё ещё сохранила рефлексы и успела удержать головной убор. Он закрыл глаза и вернулся в далёкое прошлое, когда стоял на этом самом месте, будучи мальчишкой. Тогда казалось, что впереди целая жизнь, полная приключений и безграничной свободы. Весь мир лежал у его ног, но безжалостное время лишило Мартина Кретчета всего, превратив в дряхлого старика.
– Капита-а-ан! – старик услышал позади себя крик и тут же обернулся.
К нему направлялись все четверо ребят. Впереди быстрыми шагами шёл Марк, позади него – Артур и Виктор, в самом конце неспешно двигалась Анна. В Марке Мартин Кретчет увидел особую яркую энергию, рвавшуюся наружу. Ничего подобного он не встречал не один десяток лет и даже не осмеливался сравнить его с собой в молодости.
– Здравствуйте, – Марк тут же протянул руку, на что старик ответил крепким рукопожатием.
Один за другим подоспели и остальные ребята.
– Здравствуйте. Я рад, что вы пришли.
Прошедшую ночь капитан провёл без сна, обдумывая столь неожиданную встречу, и, сам того не заметив, ухватился за этих четверых подростков, как за тоненькую нить, ведущую к смыслу жизни в оставшееся ему время.
– Анна, подойди, – Мартин подозвал девушку и увидел лёгкий испуг в её глазах. – Не бойся. Я тебе кое-что принёс.
Старик поднял с земли прямоугольную коробку со складными ножками и протянул Анне.
– Это мольберт моей дочери. Вообще, она называла его этюдник, но для меня странно звучит. После вашего ухода я зашёл в её комнату. Давно этого не делал. Там до сих пор всё пропитано ею. Не знаю, слышала она меня или нет, но я рассказал ей обо всех вас. И отдельно рассказал о тебе, Анна. О том, что ты любишь рисовать и видишь мир так же, как видела его она. Хотите – верьте, хотите – нет, но после этого мольберт, стоявший в углу, упал, и я понял: это знак. Я хочу, чтобы ты взяла его и вернула к жизни. Такие вещи не должны умирать в забытьи, ведь они могут принести так много радости другим.
– Но… Я не могу, это ведь вашей дочери.
– Поверь, она была бы счастлива. Возьми его, если не ради меня, то ради неё. Я вам так и не сказал, как её звали? – капитан хлопнул себя по лбу. – Пустая моя голова. Её звали Елена, и она была самой лучшей дочерью на свете так же, как и каждый из вас лучший ребёнок для своих родителей. Если они не всегда умеют это показывать, то простите их. Мы все глупцы, а задним умом каждый хорош.
– Спасибо, – Анна взяла мольберт из рук Мартина.
– Ты знаешь, как с ним обращаться?
– В общих чертах. Мне бабушка о таких рассказывала.
– Тогда я покажу. И если будешь не против, то можешь начать рисовать прямо сейчас.
– У меня с собой нет ничего, кроме блокнота и карандаша, – призналась девушка.
Уверенными движениями капитан в два счёта разложил мольберт и открыл его. Внутри лежали листы бумаги и множество цветных карандашей.
– Хотел взять краски, но за столько лет они пришли в негодность.
Анна не могла поверить своим глазам – перед ней находилось настоящее сокровище, подобных которому наверняка не было больше нигде в городе. Она аккуратно провела кончиками пальцев по карандашам, чтобы просто почувствовать их, убедиться, что они настоящие.