Так проходил год за годом. Юный Мартин обрастал мышцами и опытом, помогавшими ему справляться с трудностями по щелчку пальцев. Его душа пропиталась солью и северными ветрами, обретя свой неповторимый оттенок.
Когда Мартин возвращался домой, родители встречали его в порту и подолгу обнимали. Первый вечер дома всегда заканчивался бесконечными историями Мартина, которые лились рекой до самого восхода солнца.
Где-то в глубине сознания молодого человека родилось желание стать капитаном, но он ещё не был готов его озвучить ни себе, ни кому бы то ни было. Это была хрупкая мечта, которую стоило лелеять и согревать.
– Простите, – Артур решил перебить капитана, пока не забыл свой вопрос. – Вы рассказывали истории до восхода солнца?
– Всё так, – кивнул Мартин Кретчет.
– Но у нас в городе не бывает солнца.
– Теперь не бывает, – он сделал особый акцент на первом слове.
– Не понимаю.
– Мы ещё дойдём до этого, – Мартин взглянул на часы на цепочке, что носил в кармане брюк, и печально вздохнул. – Правда, боюсь уже не сегодня.
– Простите, а можно взглянуть на ваши часы? – спросил Марк.
– Да, конечно, – капитан протянул юноше часы, которые были копией тех, что носил его отец.
– Ничего себе, – Марк не мог поверить своим глазам.
– Что тебя удивляет? – поинтересовался Мартин.
– У моего отца точно такие же.
– Хм. Такие часы выдавали всем студентам по окончании Морского училища. Откуда они у твоего отца?
– Не знаю, говорит, достались от старого друга семьи. Там ещё инициалы М. Б.
– По одним инициалам я, к сожалению, тебе ничего сказать не могу. Традиция дарить часы существовала не один десяток лет. Представляешь, сколько людей их получили?
– Да, – кивнул Марк и вернул часы законному владельцу.
– Щёлк, щёлк, щёлк, – послышалось где-то в глубине подсознания.
День клонился к закату, а значит, и правда пора было собираться домой.
– Анна, – капитан обратился к девушке, – ты за всё это время не издала ни звука.
– Что? – девушка подняла взгляд из-за мольберта, демонстрируя лицо, испачканное карандашами.
– Как у тебя успехи? – ей понравился подарок, и Мартин был очень доволен.
– Я ещё не закончила, но могу показать.
– Давай. Уважь старика.
Анна развернула мольберт к друзьям, демонстрируя работу, над которой трудилась несколько часов. На картине были изображены капитан, Марк, Виктор и Артур, сидящие на фоне маяка и бушующего моря. Каждый получился как живой, но было кое-что отличающееся от реальности. Девушка нарисовала маяк таким, каким он был много лет назад, и таким, каким Марк видел его во сне.
– Очень красиво, – признался Мартин, – но мне кажется, ты приукрасила меня.
И в самом деле. Капитан вовсе не выглядел как старик: у него были тёмные волосы и широкие плечи, а от сгорбленности не осталось и следа.
– Я пыталась нарисовать вас такими, какими вижу. Ваши души, наверное, – призналась Анна и несколько засмущалась.
– У тебя настоящий талант, – Марк даже не заметил, как расплылся в широкой улыбке.
– Я даже не знал, что так можно рисовать карандашами, – картина озадачила Виктора.
– Артур, ты что скажешь? – спросила Анна, видя, что тот даже перестал моргать.
– Красиво, – сказал он одно единственное слово, а сам не мог отвести взгляд.
– Не бросай это дело, ладно? – капитан очень боялся, что её огонь однажды может погаснуть. – Марк говорит правду. У тебя талант. Его надо развивать. Это принесёт пользу и тебе, и другим. Одной единственной картиной ты способна пробудить в человеке мысли и чувства, о которых он даже не догадывался.
– Хорошо, – кивнула Анна, а внутри неё всё пело и плясало от восторга.
Собрав вещи и напоследок посмотрев на океан в полной тишине, они двинулись к выходу с территории маяка. Их ждал серый город, где уже загорались фонарные столбы. Виктор вызвался помочь Анне донести мольберт до автобуса, и вот он шагал вместе с ней и Артуром впереди. Капитан и Марк чуть отстали и шли не спеша, глядя в спины удаляющимся товарищам.
– Марк, я хотел сказать кое-что только тебе.
– Что, капитан?
– Во-первых, ты можешь называть меня Мартин.
– Если вы не против, то мне всё же нравится говорить «капитан», – юноша чувствовал в этом слове что-то особенное, пропитанное силой и величием.
– Как тебе будет угодно, – Мартин не мог противиться такому желанию, тем более ему нравилось, когда к нему так обращались. – Но я не об этом. Ты, может быть, будешь отрицать, но я видел, как ты смотришь на Анну.
– Я?! – Марк попытался сделать удивлённый вид, так как его застали врасплох.