– Они твои. Подари им новую жизнь, – капитан отошёл в сторону, чтобы не давить на девушку.
– У нас столько вопросов, вы и представить себе не можете, – если в Марке капитан видел энергию, то в невысоком Викторе – силу, способную проламывать стены, но и этот юноша ещё этого не понимал.
– Буду рад ответить на все, которые мне по силам.
– Вы не возражаете, если я буду записывать? – тут к разговору подключился и Артур.
– Нет, не возражаю, – рассмеялся капитан.
Пожалуй, именно Артур был самой большой загадкой для Мартина Кретчета. Дело не в том, что он не мог понять, в чём состоит сильная сторона юноши, а как раз в том, что он прекрасно её понимал. Мартин никогда не относил себя к умным людям. К добрым, возможно. К смелым, определённо, но гением он никогда не был, а вот в Артуре как раз и был тот загадочный ум, что вечно и неустанно ищет ответы. Только, как капитан понял, юноша направил свои силы совсем не в то русло, куда следовало бы.
– Расскажите о себе. Вы ведь были капитаном «Марии Нуволы». Каково это? – спросил Марк.
– На этот вопрос нет короткого ответа.
– Мы не спешим, – тут же заметил Виктор. – Да ведь?
– Да, – хором ответили Марк и Артур.
– Что? – голова Анны показалась из-за мольберта.
– Мы ведь не спешим?
– Нет, не спешим, – сказала девушка, не глядя на друга, потому что в этот момент прикрепляла чистый лист к планшету.
– Что ж, – морщась от боли в спине, капитан сел на один из бетонных блоков, некогда бывших частью маяка, – тогда располагайтесь. Возможно, я сразу отвечу не на один ваш вопрос. Знаете, где прошло моё детство? Прямо здесь. Я имею в виду не Фалько, а маяк. Раньше к нему был пристроен деревянный дом, в котором жила семья Кретчетов. Питер Кретчет был смотрителем маяка, а его жена Клара – достаточно известным юристом. Не таким, как сейчас. Раньше эта профессия действительно имела вес, а не сводилась к перекладыванию однотипных бумаг. Хотя… и смотритель маяка тоже прежде был важен. Сколько же всего мы потеряли. Простите, отвлёкся. Каждый из них нашёл дело своей жизни и целиком отдавался ему. Они видели в этом смысл, и это самое главное. Но ещё Кретчетам хотелось, чтобы у них появился ребёнок. На это потребовалось немало времени, но теперь вот он я собственной персоной – Мартин Кретчет.
С самого детства мне не сиделось на месте, и я вечно попадал в какие-то передряги. То подерусь с соседскими мальчишками, то расшибу лоб, упав с дерева, то убегаю от своры собак. Вижу немые вопросы у вас в глазах. Что такое?
– Дерево? Здесь были деревья? – Виктор не мог поверить своим ушам.
– Собаки? – пожалуй, для Артура они стали большим сюрпризом.
– Да, здесь всё было. Вы и представить себе не можете, каким Фалько был прежде. Сады, парки, домашние животные и яркие цвета. Вам же об этом, полагаю, остались только короткие заметки в учебниках?
– Совсем немного, – подтвердил Артур, – но я нигде не видел ни слова о том, чтобы нечто подобное было в нашем городе.
– Потому что всем наплевать, – в голосе капитана можно было отчётливо различить злость, – на своё прошлое, настоящее и будущее, но я счастлив, что в моём детстве всё это было. Я вдохнул жизнь полной грудью и не собираюсь забывать ни секунды.
Отец всегда верил, что в будущем мне уготовано занять его место. Пару раз он даже говорил о том, что хочет, чтобы должность смотрителя маяка передавалась из поколения в поколение, но в этом плане я не оправдал его надежд – мой взгляд всегда был устремлён в бескрайние морские просторы. Я видел, как отплывают корабли, и представлял себя стоящим на палубе. Моё сердце принадлежало только океану.
Когда я поделился мечтами с родителями, то они явно были не в восторге, но и не думали о том, чтобы вставлять палки в колёса, а наоборот, решили мне всячески помочь. У отца были знакомые капитаны, у мамы среди клиентов нашлись преподаватели из разных институтов, и вот спустя несколько лет я поступил в Морское училище. Если бы я мог показать вам всё своими глазами… Чёрт побери! Если бы вы могли это видеть! Знаете, где сейчас находится кафедра градостроения?
– Нет, – Марк едва ли мог представить, о чём идёт речь.
– Да, я был там, – кивнул Артур.
– Значит, помнишь эти узкие улочки, утыканные бетонными муравейниками? Идёшь по ним, а затем выходишь сразу к кафедре.
– Да-да, – подтвердил юноша.
– А тогда там был огромный сквер, усаженный деревьями. Весной они цвели, отчего запах распространялся на километры. Конечно, я преувеличиваю, но мне хочется, чтобы это было правдой. Широкая мощёная дорога вела ко входу в Морское училище. Единственное во всём городе.
– Трудно себе представить, – признался Марк. – Пытаюсь переложить рисунки из учебников, но…
– Получается паршиво. Ещё бы, – согласился капитан. – Но это было потрясающее место. Оно стало моим вторым домом, потому что я хотел узнать всё, что смогу. Я не прогуливал ни одной лекции, ни одного практического занятия. Даже если болел, то находил в себе силы подняться и идти учиться. Понимаете, о чём я? Уже знаете, кем хотите стать?
– Нет, ни малейшего понятия, – ответил Виктор.