Гарольд и Мэри-Роуз обернулись и в испуге отпрянули, увидев стоящую напротив маленькую девочку. Она тоже смотрела на них, замерев от страха. Как и у незнакомца, приносившего им еду, у ребенка были узкие глаза. Лицо обрамлял пушистый белый капюшон, составлявший резкий контраст со смуглой кожей. Одежда девочки, сделанная из тех же шкур, что и стены хижин, свободно висела на ее худеньком тельце; в руках малышка держала плетеную корзинку. Мэри-Роуз прикинула, что ей не больше шести лет.
Супруги Грейпс переглянулись, боясь шелохнуться и не слишком понимая, как себя вести.
– Привет, – произнесла Мэри-Роуз, всем своим видом демонстрируя спокойствие и самообладание.
Девочка еще шире раскрыла глаза. Она отступила на шаг и выронила корзинку; на мягкий снег вывалилась пара серебристых рыбешек и простенькая деревянная удочка – совсем маленькая, будто игрушечная. Завидев рыбок, тюлененок набросился на них и начал жадно заглатывать. Мэри-Роуз шагнула вперед и аккуратно, чтобы не разбередить коленку, подняла корзинку и удочку.
– Мы тебя не обидим, – промолвила она.
Девочка закричала и бросилась бежать туда, откуда появилась. Мэри-Роуз растерянно посмотрела на Гарольда и пошла за ребенком, а Гарольд двинулся следом.
– Подожди, – взмолился он, едва дыша.
Мэри-Роуз продвигалась вперед по снегу, огибая попадавшиеся на пути низкие хижины. Вскоре впереди, перед одной из двух больших построек, открылось нечто вроде площадки. Грейпсы обошли шатер с краю, стараясь не задевать идущие от опорных шестов толстые веревки-оттяжки. Они ориентировались на несмолкавшие крики девочки и вскоре, продолжая следовать за ней, застыли от удивления.
Перед шатром стояли гигантские нарты, возле которых крутилось несколько собак. Завидев чужаков, псы тут же залаяли. Несколько человек посмотрели на пришедших с испугом. Девчонка подбежала к женщине средних лет, закутанной в светлую шубу. Пряди черных как смоль волос водопадами выбивались из-под ее капюшона. Рядом с грубо сколоченными крепкими санями, держа вожжи в руках, топтался юноша с еле пробивающейся бородкой. На нартах восседал, сурово взирая на пришедших, мужчина, накануне приносивший им еду. Их всех объединяло сходство: темная кожа, узкий разрез глаз, широкие лица, выглядывающие из-под пушистых меховых капюшонов. Ни Мэри-Роуз, ни Гарольд не отличались высоким ростом, но здесь почувствовали себя великанами.
Собаки громко лаяли и подвывали, к этому гаму присоединился скулеж маленького тюленя, который изо всех сил спешил к ним через площадку. Девочка подозвала зверька к себе, но он не послушался и бросился в ноги к Гарольду и Мэри-Роуз. Мужчина на санях метнул грозный взгляд на юношу, приказывая утихомирить собак, и через минуту здесь воцарилась глубокая тишина. Из хижин начали выходить люди: взрослые, старики и дети столпились вокруг и смотрели на чужаков – одни с любопытством, другие с опаской. Гарольд прикинул, что всего их набралось человек двадцать. Мэри-Роуз обнаружила, что до сих пор не выпускает из рук корзинку и удочку. С трудом передвигая одеревенелые ноги, она направилась к девочке. Мужчина в санях нахмурился. Гарольд с беспокойством следил за каждым шагом жены.
– Мы не собирались пугать ее, – объясняла она, стараясь увидеть хоть тень сочувствия в обращенных на нее взглядах. – Мы только хотели узнать, где находимся.
Не дойдя до девочки пары метров, Мэри-Роуз остановилась и протянула ей удочку. Та вопросительно посмотрела на женщину рядом – наверное, мать, подумала Мэри-Роуз. Женщина что-то сказала на непонятном языке, и девочка после недолгой заминки шагнула вперед, быстрым движением выхватив удочку из рук Мэри-Роуз. Затем сеньора Грейпс отступила назад и под внимательным взглядом жителей нагнулась, чтобы поставить корзинку. В этот миг в ее колене что-то хрустнуло и она плашмя рухнула на снег.
– Рози! – закричал Гарольд, бросаясь к ней.
Мать девочки собралась было помочь пострадавшей, но мужчина что-то рявкнул, и она остановилась. Через секунду Гарольд уже добежал до жены, нагнулся к ней и как мог попытался поднять. Тюлененок между тем беспокойно крутился у них в ногах, периодически издавая пронзительные вопли.
– Что случилось? – озабоченно спросил Гарольд.
Мэри-Роуз глубоко дышала, чтобы унять жгучую, дергающую боль в коленной чашечке.
– Ничего страшного… – выговорила она, старательно пряча перекосившую лицо мучительную гримасу. – Просто устала.
– Дай посмотрю, – сказал Гарольд, помогая ей сесть на снегу.
– Да правда, пустяки…
Гарольд бережно закатал штанину Мэри-Роуз и пришел в ужас, увидев багровое воспаленное колено. Она быстро опустила штанину и отвела взгляд. Грейпс поднялся на ноги и на миг встретился глазами с той женщиной, матерью девочки. Пусть на одно мгновение, но Гарольду показалось, что, помимо беспокойства, в ее взоре мелькнуло понимание.
– Пожалуйста, помоги нам, – дрожащим голосом взмолился он.