– Я провел сотни сделок, и в каждой из них меня пытались обмануть. Я вижу вас насквозь. И то, что я вижу, мне нравится, – добавил он, сцепив пальцы рук. – Поэтому давайте начистоту. Чего вы хотите?
Кэтрин молча смотрела на него, быстро оценивая ситуацию, но потом, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:
– Я хочу, чтобы вы поддержали слух о том, что мисс Уокер – вервольф, или хотя бы не запрещали работникам лесопилки пойти к поместью Олдброков, – сказала она. – Тогда инспектор погорюет и женится на Элизабет, а вы станете старшим партнером и правой рукой мистера Блювенгейза. Иначе он увезет дочь в Лондон, где она сможет найти партию, куда более подходящую ее положению. А заодно и ее отцу. А вы так и останетесь младшим партнером.
– А я ей, выходит, не нравлюсь.
– Она сказала, что вы – плешивый уродец, – безжалостно повторила она слова Бетти. – К тому же мистер Блювенгейз уверен, что вы ухаживаете за мной. Если вы переметнетесь к его дочери, это подорвет вашу репутацию надежного человека, которому можно доверять.
– А вы, значит, часто бываете у них и многое слышите, – задумчиво произнес мистер Фелстон, глядя на Кэтрин как-то по-новому.
– О да, – подтвердила она. – И слышу, и вижу. Мистер Блювенгейз дома ведет себя очень расслабленно. Легкомысленно, я бы даже сказала. Говорит не таясь. Не закрывает двери кабинета. Оставляет важные бумаги на столе…
Брови мистера Фелстона едва заметно дернулись вверх, и Кэтрин не смогла сдержать торжествующей улыбки. Наконец-то они друг друга поняли.
– Занимательный разговор у нас вышел, мисс Гоглстен, – сказал он. – Давайте продолжим его по дороге. Я, разумеется, провожу вас.
– Благодарю, мистер Фелстон.
– Зовите меня Джек, – предложил он. – Нам давно пора перейти на новый уровень близости, мисс Гоглстен.
– Кэтрин, – улыбнулась она.
– Я и надеяться не смел, что встречу в вашем лице столь неординарную личность, родственную душу…
Он обошел стол и подал ей руку, помогая подняться. От мистера Фелстона пахло потом и вареной фасолью, но Кэтрин не стала отстраняться, когда он положил ладонь ей на талию и уверенно привлек к себе.
– Ваши родители дома? – поинтересовался он, убирая с ее щеки локон.
– Хотите присоединиться к нам за ужином? – спросила она, ликуя от радости.
– Хочу. У меня есть важный разговор к вашему отцу. Но сначала я должен спросить у вас. Кэтрин, вы станете моей женой?
– С удовольствием, – искренне ответила она и подалась вперед, так что сухие губы мистера Фелстона уткнулись в ее.
Он поцеловал ее напористо и с явным знанием дела, а после отпустил и удовлетворенно кивнул.
– Подождите меня минутку. Я зайду на лесопилку, отпущу всех пораньше.
– Может, стоит выдать им какую-нибудь премию, – предложила Кэтрин, прижимая ладони к горящим щекам.
– Чтобы было с чем зайти в паб, – понял мистер Фелстон. – Думаю, наш брак будет весьма выгодным предприятием, Кэтрин.
– Не сомневаюсь в этом, Джек, – согласилась она.
Крышка с грохотом опустилась на каменный пол, но, к счастью, даже не треснула. Кто бы ни создавал саркофаги для фамильного склепа Олдброков, он знал свое дело. Присев на корточки, Ральф поднес свечу ближе к фамильному гербу, высеченному в камне, будто бы заинтересовавшись волчьей головой, а на самом деле – оттягивая момент, когда останки Максимилиана Олдброка предстанут перед его взором. В животе замутило от вони, и Ральф порадовался, что не успел пообедать.
– Как интересно, – протянул мистер Филипс, которого, видимо, запахи не смущали.
– Доктор, – спохватился Ральф. – Наверное, надо было взять инструменты!
– Не надо, я и так вижу главное.
Тени метнулись по каменной стене, когда доктор поднес свечу ближе к останкам.
– И что же там? – поторопил его Ральф.
– Взгляните сами, инспектор.
– Думаете, я смогу что-нибудь понять по двадцатилетней мумии? – усомнился он. – Вы слишком высоко оцениваете мои аналитические способности.
– Давайте же, – подбодрил его доктор Филипс. – Вы должны это увидеть. Такое чувство, будто у вас это в первый раз.
В голосе его явственно прозвучала насмешка.
– А вам, значит, без разницы, живой человек или мертвый? – уточнил Ральф, выпрямляясь и глядя на доктора.
Сейчас он выглядел еще старше: глубокие провалы глаз, резкие складки морщин, нездоровый цвет лица, еще более желтый при теплом свете свечи.
– Главное, чтобы это был человек, – рассудительно произнес доктор Филипс и поднес свечу к гробу. – В принципе, я как-то помогал разродиться тельной корове миссис Хокинс, но все же ветеринария – не мой профиль.
Ральф наконец перевел взгляд на останки, покоящиеся в гробу, и остолбенел.
– Как видите, инспектор, инструменты не понадобятся, – продолжил как ни в чем не бывало доктор Филипс. – Я бы, конечно, мог провести вскрытие, однако причина смерти и так понятна. Пулевое отверстие в грудной клетке, ножевая рана вот здесь… Вам это известно и так, верно? Ведь, если я ничего не путаю, это вы его и убили?
