– Я, наверное, сам виноват, – вздохнул он, поймав ее руку и уложив вдоль тела. – Надо было хватать вас и тащить в церковь. Правда, сегодня обвенчаться все равно не получилось бы. Джейн…
Она вдруг забилась, словно в припадке, выгнулась, а потом рванулась вперед и зарычала, скаля зубы.
– О, черт! – вскрикнул он, схватил ее запястья, но Джейн снова опрокинулась на диван, обессилев.
Темные рубины ожерелья алели на ее коже свежими каплями крови, и Ральф, нахмурившись от неудачной ассоциации, нащупал застежку и, расстегнув ожерелье, бросил его на поднос. Всхлипнув, Джейн снова прикоснулась к месту под грудью.
– Я инспектор. Это почти как доктор, – напомнил Ральф самому себе и быстро расстегнул пуговицы на ее платье до самого пояса.
Ее белье было возмутительно провокационным. Как, впрочем, и вся она. Прозрачное кружево, шелковые бретельки, черный цвет, подчеркивающий белизну кожи. Дыхание Джейн как будто слегка выровнялось, а вот его, напротив, участилось.
Татуировка мисс Уокер налилась цветом и немного припухла. Тонкие линии, закручивающиеся и переплетающиеся в единый узор, словно ожили: казалось, они движутся, затягивая в центр, где чистый пятачок кожи покраснел, как от ожога.
Ральф прикоснулся к линии кончиком пальца, медленно проследил завиток рисунка. Странно, но татуировка была холодной. Нахмурившись, Ральф положил руку на грудь Джейн. Даже через ткань тепло кожи обжигало.
– Что вы делаете?
Ральф поднял глаза и встретился взглядом с Джейн, которая, оказывается, пришла в себя и теперь наблюдала за его действиями с явным возмущением.
– Это не то, что вы подумали, – выпалил он и запоздало отдернул руку.
Джейн приподнялась на диване и принялась застегивать пуговицы, однако ее пальцы дрожали и не слушались. Ральф потянулся помочь, но встретил уничижительный взгляд и отпрянул.
– Вам надо обследоваться у доктора, – сказал он, отвернувшись. – У вас явно что-то не в порядке со здоровьем.
– У меня все прекрасно, – ответила Джейн.
– Вы валитесь без чувств при любом удобном случае, – возразил он. – И ладно еще, если я рядом и могу вас поймать. Но когда я увидел вас на полу, мое сердце едва не выскочило…
– Вот и обследуйтесь сами, – посоветовала она. – Раз так нервничаете.
– Вы правы, Джейн, я действительно разнервничался. Я не знал, что с вами случилось, – это раз. И не помню, когда тут мыли пол – это два. – Он снова повернулся к ней. – Так что с вами не так? Слабое сердце? Давление?
Она промолчала, заканчивая с пуговками. Лишь бросила на него непонятный взгляд, будто взвешивая – стоит ли вовсе говорить.
– Акклиматизация? – неуверенно предположил он, с сожалением наблюдая за тем, как кружевное белье исчезает под плотной тканью платья. – Вы ведь не станете снова уверять меня, что обращаетесь в волка по ночам. Хотя я буду рад провести еще одну ночь с вами… Еще очень много ночей. По правде сказать, я бы хотел провести с вами все оставшиеся мне ночи и дни.
Она все так же молчала, отведя взгляд в сторону, и Ральф решил не давить.
– Выпейте чай, пока миссис Пампкин пошла за доктором, – предложил он.
– Я не могу, – Джейн поднялась, оправила платье и пошла прочь.
Ральф озадаченно посмотрел ей вслед, но потом вскочил и бросился за Джейн. Дверь в участок оказалась распахнутой, и по улице плыла туманная дымка, словно кто-то накинул на город вуаль.
– Вы замерзнете! – выкрикнул он. – Погодите, я дам вам пальто.
– Мне не холодно, – спокойно ответила Джейн, стоя внизу ступенек. Обернувшись, она посмотрела на Ральфа, и он вздрогнул: туман окутывал ее, неуловимо меняя черты, а голубые глаза казались особенно яркими.
Джейн набрала полную грудь воздуха, словно перед тем как нырнуть, и шагнула вперед. Выставила руки, будто не видела дальше своего носа. Прикрыв дверь, Ральф догнал девушку и взял ее за руку – горячую, как головешка, и Джейн вцепилась в его ладонь, так что пальцам даже стало больно.
– Что происходит? – требовательно спросил он. – Куда вы бросились сломя голову? Знаете что, Джейн, если вы не дадите мне исчерпывающий ответ, я верну вас в отделение силой. Вы, конечно, крепкая девушка, но легкая, так что я справлюсь. И если даже вы надаете мне тумаков – хорошо. Как показала практика, я смогу использовать это в своих интересах. Запру вас в камере, и мы спокойно дождемся доктора. Как вам такое предложение? Правда, в ночь с пятницы на субботу в камере обычно ночует мистер Румпик, и, несмотря на все усилия миссис Пампкин, там воняет…
– Что? – переспросила Джейн, как будто он стоял не в полушаге от нее, а на другой стороне улицы.
Ее глаза блестели, а запах ягод, исходящий от кожи и волос, стал отчетливее.
– Что происходит? – громко произнес Ральф, склонившись к Джейн, так что его губы коснулись нежного ушка, украшенного сережкой с рубином. Запоздало вспомнилось об ожерелье, что осталось лежать рядом с остывшим чаем.
– Мне надо идти, – сказала она, и ее голос прозвучал хрипло. – Я должна.
