— Козел?.. — Васак отложил кисет, встал, недоуменно глянув на медленно выходящего из проема брата. — Какой в Омут козел?
— Вот этот. — Курло, с нескрываемой натугой, за рога втащил в комнату упиравшееся и негромко, но сердито блеявшее бородатое парнокопытное.
— Вот чертяка! — Седобородый хлопнул себя ладонью по лбу. — А я почем знаю, откуда он тут взялся?
— И что теперь мне с ним прикажешь делать?!
— Я не знаю! Выведи, привяжи снаружи. Если у этой скотины есть хозяин, то, что-то мне подсказывает, на поиски он первым делом отправится именно к нашему дому.
— Хочешь сказать, мы… — Курло едва устоял на ногах, когда козел яростными махами головы попытался сбросить его руки с рогов. — Мы могли его спереть?
— Тебя удивляет такой сценарий? — иронично развел руками Васак. — Напомнить, что ты притащил сюда на прошлой неделе? А кого — на позапрошлой?
— Ладно-ладно. Я понял.
— Вот и замечательно. Надеюсь, мы его именно украли, а не купили. А то я тебя знаю, любишь ты спьяна золотом разбрасываться.
Курло, тихо выругавшись и продолжая бороться с брыкавшимся и царапавшим копытами лакированный паркет козлом, рывками поволок животное к двери. Когда гном-таки с горем пополам добрался до выхода, то лицо его уже приобрело ярко-помидорный оттенок, покрывшись крупными каплями испарины, а скотина, по-прежнему не поддаваясь, чуть ли не взрыхлила пол, оставив на покрытии после себя заметный след из бледных черт, сколов, щепок и, местами, выдранных досок.
— Что-то мы отвлеклись, — едва захлопнулась входная дверь, продолжил Васак, уперев руки в бока. — Чем могу служить, милорд Феллайя?
— Мне нужна одна кислота. Господин Форестер сказал, что спрашивать ее стоит именно у вас.
— Помогу, чем смогу! Друг Вильфреда — мой друг. Итак, — он сел обратно на бержер, сплел пальцы, — что интересует?
— Сложно сказать. Точным названием я не владею. Но она должна помочь мне проникнуть в Трелонскую башню.
После таких подробностей, кустистые брови гнома встали домиком.
— Вот оно что… — аккуратно начал он, потерев пальцами переносицу. — Растворить какой-нибудь Сумеречный мох мои эликсиры еще сподобятся… Но побороть другие охраняющие то место чары им, увы, не под силу.
— Это совсем не требуется. На магию я управу найду.
— Ну… Как скажешь, — проговорил Васак, поведя головой. Встал со скрипнувшего от облегчения кресла, направившись к ряду расположившихся под потолком навесных шкафчиков, взобрался на стул, отворил створки. — Я этой штукой вообще посуду мою… Но и для мха должна сойти.
Он добыл небольшой, напоминавший колбу темный флакон. Вручил мне, после вновь воссев напротив.
— Позволь поинтересоваться, — неуверенно начал гном, выдержав паузу, — что ты там ищешь?
— Извините, милорд Васак, но не позволю, — отрезал я, убирая пузырек в подтащенную котомку. — Это лишь между мной и архимагистром.
— Ясно, — ничуть не обидевшись, сказал гном. — Очередные колдовские интрижки. Ох и натерпелся я от них в свое время. Впрочем, Вильфред должен получше моего сознавать суть вашего дела. Вряд ли старик станет предпринимать необдуманные решения, тем более когда заходит вопрос о подобных местах.
Я лишь кивнул, молча согласившись.
— Но смотри, Феллайя, Трелонская башня — место гиблое. И коли тебя не пугает разбушевавшаяся там сила, то позволь предупредить о дороге. Путь к башне тернист и опасен. Одни Грон-ро чего стоят. Ходят толки, что там скверна какая-то обитает. Кто такая, как выглядит — не знаю. Немногие возвращались после вояжей к топям, а те, кого Судьба все же пощадила, внятного описания существа так и не выдали. Кто-то говорит о человекоподобной фигуре, кто-то об огромных лапах, а чей-то поврежденный ум и вовсе ссылается на покрывающий спину твари черепаший панцирь. Так что будь на чеку и не вздумай разбивать посреди Грон-ро ночной бивуак. А если все же наткнешься на нечто опасное, то лучше затаись. Сражаться с неизвестным всегда тяжело, особенно на его территории, да и бежать по болотам дело не из легких. Один неверный шаг — и рискуешь навеки остаться под сенями тамошних кипарисов.
— Вильфред меня ни о чем подобном не предупреждал.
— Как же? — истово удивился Васак. — Не мог же он и словом о Грон-ро не обмолвиться?
— Обмолвиться-то обмолвился, но сказал, что это все бардовские байки — не более.
— Байки — не байки, а люди все одно пропадают. И невидальщину всякую болтают. Дыма без огня не бывает, Феллайя. А Форестер давненько в глуши живет. Быть может, многие происшествия на Грон-ро банально не дошли до его ушей.
— Быть может… Благодарю, — покорно поклонился я. — Я учту ваши советы.
— И еще: поперед Грон-ро поля дикие легли, высокотравные. О них тоже в последнее время уйма побасок ходит. Знатоки бестиариев поговаривают, мол, там ырки завелись. Твари, отмечу, не из приятных. Хотя в эти-то россказни я верую уже куда менее охотно. Серьезных подтверждений гнездам ырок в той местности нет. Но все равно гляди в оба. Возможно, опасность встретит тебя раньше, чем ты будешь того ожидать.
