Я даже не знал, стоит ли мне благодарить за подобную «щедрость», и потому лишь промолчал, не в силах разомкнуть вмиг словно сшившихся губ. Воистину, нравы этого народа все больше поражают меня! Если поначалу мое ошеломление имело скорее положительный, несколько даже утопический привкус, то теперь ситуация перевернулась с ног на голову. Узрев этот город и прослышав от Эруиля рассказы о быте эльфийской расы, я никак не мог предположить, что такой народ может столь безрассудно распоряжаться чужими жизнями. Мой разум отказывался принимать подобное разногласие. Если бы не каменное лицо и холодный взор Гранмуна, я бы счел весь этот разговор за шутку. Очень жестокую, но все-таки шутку. Однако никакого опровержения своим словам он, как видно, давать не собирался, и оттого мне становилось поистине жутко. Шаблон в голове разорвался с таким громогласным треском, что в заложенных ушах до сих пор стоял противный, оглушительный писк, от которого мутнел сам рассудок. Ведь сейчас я действительно спас от пугающей и бессмысленной расправы пару невинных слуг, причем сделал это настолько… буднично.
— Итак, — нарушила мимолетное молчание эльфийка, — вернемся к темам более насущным. О вашем прибытии Гранмуна известил Лес. Впрочем, еще много лет назад госпожа Жовелан, великий Чтец, поведала Гранмуну о скором приходе в его обитель отмеченного Йеннафоре. Так что Гранмун понимал, что ваш визит — лишь вопрос времени. И вот это время настало.
— Кто поведал? — неучтиво поинтересовался я, с трудом разомкнув губы.
— Госпожа Жовелан, великий Чтец, — кивнув, повторила эльфийка. — Единственная от самых корней эльфийского рода, кому был ниспослан дар предвиденья. Одно время мы так и именовали ее, Видящей, однако сама она велела звать себя Чтецом, ибо лишь читала ниспосланные ей свыше строки, а не зрела картины грядущего. К сожалению, встречи с отмеченным Йеннафоре, коего она именовала не иначе как Laenora — Искра, — всемудрейшая так и не дождалась, отбыв в гавань Высоких садов шестью днями ранее. Таким образом, расплатой за свой дар она отдала природное бессмертие… Ее последними словами на смертном одре были как раз строки пророчества.
— Какого еще пророчества? — осторожно, но с искренним любопытством спросил я. Сам никогда в подобные вещи не верил, но сейчас любопытство взяло верх над скептицизмом.
— Пророчества об Искре. — Эльфийка подняла голову, пристально глянула на меня.
— Чего? — изумился я, но вскоре удивление это сменилось перемешанным со страхом маловерием. — Нет-нет, постойте! Это не могу быть я! Да и что, пророчество?! Вы серьезно? Это же сказки! Невозможно предсказывать будущее.
— Однако досель все предречения госпожи Жовелан исполнялись, — сухо передала слова Гранмуна девушка. — Или вы мните, что лишь череда случайностей могла привести вас сюда, в Лансфронор?
— Я довольно «везучий», — иронично отметил я, стараясь за шутками скрыть разрывавший меня изнутри страх, вмиг превративший нутро в подобие ледяной пустоши.
Эти эльфы не умеют ни врать, ни смеяться. А потому сомневаться в истинности их слов, какими бы абсурдными они не казались, глупо. Но… пророчество?! Неужели все это время меня за руку вела чепуха какой-то престарелой эльфийки?! Да простят мне мои сказанное сгоряча об усопшей.
— Гранмун не считает нашу встречу простым совпадением. И он не сомневается в вашей личине. Пускай пророчества Чтеца всегда были достаточно туманными и суть многих удавалось познать лишь по их свершении, сейчас никаких колебаний быть не может…
— Подождите, — оборвал я эльфийку, принявшись массировать разболевшиеся виски. — В голове не укладывается. То есть вы предполагаете, что я — есть пророчество вашего Чтеца?
— Мы не предполагаем, — решительно взмахнула рукой эльфийка. — Мы утверждаем.
— А в чем была суть ее пророчества?
Переводчица в раздражении едва заметно сжала кулаки, впрочем, быстро их распустила и все таким же холодным и безбурным голосом перевела мне очередные слова Гранмуна:
— Велите зачитать его?
— Буду премного благодарен.
— Только… Вы же понимаете, что все пророчества записаны на эльфийском?
Мои глаза удивленно округлились. Впрочем, удивляться здесь было нечему. Мое изумление было связано скорее с собственной глупостью, благодаря которой в моей голове не возникло столь очевидной мысли.
— Но, — разлепил губы я, — вы же… говорите на общем и весьма недурно…
— Надеетесь, что я вот так сходу переведу вам строки, над каждой из которых бьюсь в лучшем случае по месяцу? Сезона не прошло с момента записи пророчества, и я еще даже не садилась за перевод — и без того работы хватает. А пытаться делать это сейчас, кусками, искажая смысл…
— Я понял, — прервал я не на шутку разошедшуюся эльфийку. — Прочтите на эльфийском.
Такое предложение ее, судя по выражению лица, немало удивило.
— Как пожелает гость, — посовещавшись со старейшиной, покорно сказала она.
