— Удалось, — кивнул колдун и огонь, будто предвкушая грядущую речь Вильфреда, разгорелся еще ярче. Видневшиеся в свечении темные пятна, точно глаза, чуть поднялись, выжидательно уставившись на мага. — Я нашел… мальчика.
— Мальчика? — непонимающе проговорило пламя. — Какого еще мальчика? Он замешан в произошедшем?
— Возможно, — не стал скрывать старик. — Я ясно ощутил на нем сильное пятно силы, по своему происхождению напоминающее Соборную Звезду. Если я не ошибаюсь, именно она дремала под Виланвелем?
— Не ошибаешься. И что дальше? Он знает того, кто за всем стоит? Кто выкрал осколки? И с какой целью?
— Нет, — отрезал Вильфред, и огонь поник воображаемой головой. — При моменте разработки плана он не присутствовал. Мальчик, можно сказать, сам того не ведая, невольно оказался в сердце событий. Поразительно, как он смог пережить подобный магический выплеск… Однако, по его словам, среди тех, кто проник в Жилу, присутствовал также Фарес эль'Массарон.
— Аред эль'Массарон?.. — в задумчивости понизил голос огонь, но спустя несколько мгновений вдруг взвился: — Помню! Он не так давно связывался со мной, докладывал о случайном выбросе силы. Якобы один из герцогских холуев не нарочно уронил его посох, после чего на стволе выступила трещина, через которую и просочилась вырвавшаяся из узилища магия. Что старый маг забыл в Жиле?
— Он предводительствовал экспедицией.
— И что с того? Как это нам поможет?
— Вероятно, колдун знает об истоках кампании не меньше, чем сам герцог Лас или сир Гамрольский, отпустивший на свидание со Смертью два десятка своих подчиненных.
— Ничего удивительного. Где Дориан, там и его обожаемый капитан Альрет. Но ты сказал, что Фарес «знает»? Неужели он тоже выжил?
— Нет.
— И как ты собираешься… — начал голос из камина, но вдруг, захлебнувшись вопросом, умолк.
— Именно так, Рагораль, — поняв, о чем собиралось спросить пламя, подтвердил старый маг. — Если мы хотим выведать о заказчике, то иного пути у нас нет. Развязывание языков герцога и капитана стражи займет несравнимо больше времени. К тому же, я уверен, что они уже давно сидят в седлах, гоня коней к границе королевства.
— Вильфред, ты, видно, забыл, почему тебя отстранили и едва не вздернули? Если в Лугах кто-либо узнает, что ты взялся за старое…
— Не узнает, — прервал колдун. — Я тщательно сокрою следы магии так, что самый носастый из ваших
— На это ты способен, верно… В таком случае поступай, как считаешь нужным. Не мне тобой командовать.
Неожиданно колдун обернулся, впившись глазами точно в то место, где мгновение назад находилась моя развесившая уши голова. Мне стоило больших усилий оторвать словно примерзшее к стеклу лицо. Только теперь я понял, что от холода уже практически не чувствую даже собственного языка. Столь долгое и бездвижное пребывание на морозе, пускай и не самом лютом, сковало мое тело от макушки до пят. Я с трудом шевелил пальцами. Оставалось надеяться, что моя отслоившаяся от окна туша не слишком громко рухнула гузном на землю. Внимать этому разговору мне определенно положено не было.
— Переговорим позже, — быстро буркнул колдун.
Пламенный отсвет на стекле потускнел, и я, взывая к одеревеневшим конечностям, вскочил на ноги. Схватил мирно стывшие на пороге бадьи, отцепил их от плечистой жерди, после зажав ее подмышкой, и ногой толкнул входную дверь.
— Чего так долго? — обернулся Вильфред Форестер, закрывая дверцы шкафа.
— Ваш колодец, знаете ли, не самой первой свежести, — как можно более непринужденно ответствовал я. — Мне понадобилось вложить немало усилий, прежде чем он по-человечески заработал. Куда ставить?
Колдун кивнул в сторону ближайшего угла.
— А чего же ты не использовал магию, дабы привести его в порядок?
— Я подумал, что это может привлечь чьи-нибудь глаза, — пожал плечами я, опуская ведра на пол.
Форестер ухмыльнулся.
— Нет, едва ли. О творящейся в этой долине ворожбе могу прочуять только я и никто более… Как твое имя? — вдруг спросил маг после недолгого молчания, когда я принялся расчехлять куртку.
— Феллайя.
— Скажи мне, Феллайя, — медленно начал Вильфред Форестер, короткими шагами подступая к столу, — после случившего в лесу с твоим разумом не происходило никаких… сбоев?
— Не понял, — покривился я, присаживаясь на кровать.
— Твоя голова не рождала каких-нибудь видений, галлюцинаций? Или, быть может, необычных снов?
У меня моментально перехватило дух. Сон. Тот самый, что я видел сегодня. В нем и верно содержалась толика… необычного. Он был каким-то
Приметив мой ошеломленный лик, Вильфред Форестер выдал очередную выразительную ухмылку.
— А это важно? — только и смог выдавить из себя я, косясь на колдуна.
