Чуть поздней в «Новом мире» появится вершина маканинская – «Где сходилось небо с холмами» (родное название «Аварийный поселок»): в поселке все поют, и музыкальный парень едет в Москву, поступает в консерваторию, становится знаменитым композитором – использует в основе своей музыки народные мелодии родного поселка, – и по мере создания и славы его музыки поселок горит все чаще, безлюдеет, петь в нем перестают, и вот словно вся его песенность и музыкальность от земли и народа – перешли в признанную, официальную, именную музыку композитора. Не то народ исчезнувшего поселка оставил себя в музыке родного композитора – не то композитор своей музыкой высосал всю жизни из поселка?.. Гениальный рассказ (или повесть). И так правильно – и эдак правильно – и еще как-нибудь правильно.
Владимир Семенович Маканин был единственный в советской литературе писатель, чья логика – не однолинейная формальная европейская логика – но логика диалектическая, многозначная, она же полисемантическая; смыслы слоеные, противоречивые, и в этом единстве и борьбе противоречий, которому учил великий Гераклит, и заключается удивительное, уникальное богатство смыслов, которые отражаются друг в друге, как зеркала напротив одно другого, как вложенные и вращающиеся внутри друг друга резные китайские шары.
О его произведениях девяностых-двухтысячных годов мы говорить не будем: во-первых, это за границами нашего периода, который нам конкретно интересен; во-вторых, это очень слабо, Маканин попытался вписаться в новое время, давно став немолодым столичным писателем внутри Садового кольца, реалий не представлял, и ничего, конечно, не получилось; это вызывает неловкость и жалость.
А в 70-е годы Владимир Маканин был лучшим в литературе, что дал этот период, был новым словом, оригинальным, сам свое создал и разработал, был уникальным писателем со своим доворотом, своей особенностью; низкий поклон.
Н-ну, а другая знаковая величина, его гораздо шире знали, и любили, ценили, уважали, почитали – это Юрий Трифонов. О нем столько сказано разного хорошего и умного, что даже добавить трудно. Я попытаюсь к тому, что вы и так легко представите, добавить еще хоть что-то.
Трифонов ведь Юрий Валентинович родился еще в 1925 году. Он шестидесятников постарше будет на 7–9 лет. В 1950 он, студент Литературного института, пишет в качестве диплома повесть «Студенты»: соцреализм, публикация в «Новом мире», Сталинская премия 3-й степени. Триумф молодого советского автора! А потом оттепель, потом 60-е, и Трифонов проваливается сквозь это время куда-то в нети. По совету Твардовского он пишет рассказы и очерки (вполне фиговые), в 1963 публикует много раз переделанное «Утоление жажды» – производственный роман о строительстве канала в советской Туркмении. Кому это надо?..
И вот когда шестидесятники выдавливаются со сцены – Трифонов вдруг оказывается в первом ряду. С точки зрения сугубо литературной, с точки зрения формы произведения, стиля, языка, фразы, средств изображения – он никто. Понимаете, талант – это энергия, принимающая форму творческой энергии. Если бы у Трифонова была энергия вообще и творческая в частности – он бы в 60-е воспрял, распрямился, писал свободно и интересно. Но – в 60-е ему вообще оказалось нечего делать. А в 70-е – этот, с формально-литературной точки зрения не более чем среднеприличный профессионал – оказался властителем дум! Как говорили давыдовские гусары – на бесптичье и коза шансонетка.
Но. Он уже неважно себя чувствовал. И халтурить не хотел. Как умел, насколько понимал – старался писать честно. А человек был неглупый, опытный, знающий. А это очень было востребовано – честно и умно, уже много значит, уже есть что ценить и за что любить.
Сначала о недостатках трифоновских повестей 70-х годов. Трифонов вял, уныл, монотонен, депрессивен, однообразен. Ничего хорошего никого из его героев не ждет. Есть в человеке что-то приличное – жизнь его сломает, или самое дорогое отберет, и вообще ему трудновато и грустновато живется. Делает карьеру – становится подлецом. Любит – жертвует ради выгоды. Его засосал быт, карьерка, квартира, семья.
Такое ощущение – вот потом проверьте, опровергните меня, буду благодарен, мне приятно будет – что у Трифонова никогда не светит яркое солнце, люди не смеются радостно, никто не счастлив и не свободен, никто никогда не получает то, чего хотел. Жизнь – говно. Потому что устроено так, и люди устроены так – а подразумевается, что это наша жизнь устроена так, и наши люди несчастливы, и наша страна тягостное говно! Наше время – безвременье, цвет – серый, тональность – минор, прогноз – неблагоприятный, любовь – несчастная, характер – слабый, натура – подлая, друзья – предадут, семья – по расчету, жизнь – несправедлива, перспектива – какие у нас на хрен перспективы!!! Вот в чем секрет его успеха! Славы! Доверия и благодарности!
