Побыстрее убраться хотели, конечно, все, но пока что любые попытки получить хоть какую-то информацию о Фэбе-младшем заканчивались ничем. Ри справедливо предположил, что информация может быть у Павла, пусть косвенная, пусть опосредованная, но добыть её не представлялось возможным: Павел просто не стал бы с ними разговаривать на эту тему.
– Давай прогуляемся туда, – предложил как-то раз Скрипач. – Посмотрим, что и как. Мы с тобой всё-таки ещё не совсем…
– Рыжий, мы совсем, – возразил Ит. – Понимаешь, так гулять можно лишь в том случае, когда про тебя ничего и никому не известно. А он про нас знает всё. Не выйдет.
– Если взять Файри и Найф…
– Они засвечены напрочь, – Ит покачал головой.
– Личины.
– А то он дурак и не догадается, – хмыкнул Ит.
– В ускоренном режиме проскочить, и…
– И потом Ри будет работать тут один, потому что нас положат, – Ит задумался. – Рыжий, дай мне пару дней. Я не меньше тебя хочу разобраться с этим вопросом, но пока что вариантов не вижу. Но не исключаю, что они могут появиться.
– Сознательный ты наш, – проворчал Скрипач, сдаваясь. – Ладно, решай. А мы пока будем мучить датчики.
Проклятые датчики с недавних пор завели себе моду ломаться, поэтому перед каждым выездом их приходилось проверять. Ри вскоре освоился с пайкой, Скрипач и Ит паять научились ещё в незапамятные времена, поэтому теперь часть вечеров уходила на то, чтобы привести в порядок аппаратуру.
Скучать и впрямь оказалось совершенно некогда.
Утром, наскоро перекусив, шли возиться с машиной. Потом отправлялись работать. Вечером ехали к Павлу с отчётом, возвращались домой. Наскоро ели и садились паять. В полночь ложились спать, потому что выматывались за день так, что мало не покажется.
Но всё-таки…
И Скрипач, и Ри – мечтали. Да и как было не мечтать? То, что раньше относилось лишь к области гипотетических предположений, то, что было «если бы» и «может быть», теперь становилось реальностью.
– Слушай… – Скрипач говорил совсем тихо, потому что была уже глубокая ночь, и Ри спал крепким сном в соседней комнате. – А вот ты помнишь, на Окисте было небольшое внутреннее море?.. И там синяя-синяя вода почему-то, я только не помню, почему… Когда это всё кончится, обязательно туда слетаем… Берта, Кир, ты и я. Возьмём катер и махнём на пару дней… Там очень красиво, очень…
– Конечно, – обещал Ит, думая, что на это море Скрипач, конечно, семью просто обязан вытащить. – Конечно, родной.
– Это будет здорово… – Скрипач словно его и не слышал. – Мы сделаем разведку, а потом полетим все вместе – с Джессикой, Ри и мелкими… А Ри обязательно должен завести собаку, как думаешь?
– Должен, – соглашался Ит, безучастно глядя в ставший уже привычным полупрозрачный мир. За стеной, на соседской кухне, из неприметной щели вылезла мышь и принялась шуровать под столом. – Он очень любит собак…
– Вот, – удовлетворённо констатировал Скрипач. – Может, мы кошку возьмём?
– Возьмём, – вновь соглашался Ит. – Как же без кошки.
– Только бы всё получилось…
– Получится, обязательно получится, – уверенно говорил Ит. – Вот увидишь.
– Я так по нему скучаю… А ты скучаешь?
– Скучаю, – кивал Ит темноте и мыши на соседской кухне. – Я по нему очень скучаю…
– А по Фэбу?
– Родной, нет никакого Фэба. Я по Киру скучаю. Давай спать, пожалуйста. Второй час уже.
…Ри тоже хотелось поговорить, и он тоже отлавливал Ита – именно для таких разговоров. Чаще всего они случались тогда, когда Скрипач или готовил, или возился с машиной.
– Понимаешь, я вот до сих пор… ощущение – словно на кончиках пальцев. Руку протягиваю – и чувствую. Её чувствую. Волосы под рукой, жилка на виске тоненькая, бьётся… Словно она – почти здесь. Не могу объяснить, Ит. Прости, что мучаю.
– Ты не мучаешь, – возражал Ит. – Тебе просто нужно выговориться, понимаешь? Это нормально. Я через это проходил. Помню.
– Рыжий говорил, что ты молчал.
– Да как же, – смеялся Ит. – Ничего я не молчал. Только… разница, конечно, существенная. Я тогда прощался, а вы сейчас – наоборот. Ри, просто потерпеть надо. Какое-то время. Ты очень сильный человек, раз ты это всё сделал – так тем более должен справиться. Ждать – ужасная штука, согласен. Но что делать.
– Да, действительно, – Ри пожимал плечами. – Я ведь тоже много лет молчал. Терпел, молчал. А сейчас… помнишь, в детстве подарки дарили на праздники?
– У нас дарили максимум – сладкий пирог, – напоминал Ит. – И то, если праздник не совпадал с очередным постом.
– Ну да, верно. Но всё равно, пирога-то ты ждал?
– А как же.
– Ну и вот. Вот у меня сейчас – период ожидания пирога. Предвкушение пирога. Или подарка. Или…
– Эк ты хватил. Смотри, не расскажи потом Джесс про эти аналогии, – смеялся Ит. – А то узнает любимая женщина, что ты её сравнивал с пирогом…
– Тьфу на тебя, – тыкал его кулаком в бок Ри. – Что плохого?
– Ничего, – отмахивался Ит. – Давай паять…
Приближался Новый год.
В этой вариации Сонма его праздновали, как и в девяноста процентах других: с тридцать первого декабря на первое января. Ёлки, однако, тут не наряжали, хотя еловые ветви были непременным атрибутом праздника.
Всё было обставлено гораздо интереснее.
