– Баранки гну! Не нукай, не запрягал, – весьма натурально ощерился Ит. – Завтра поедете на точку вдвоём, меня высадите по дороге, и я прогуляюсь кое-куда.
– В личине? – прищурился Скрипач.
– Зачем? Как есть, – Ит безмятежно улыбнулся.
– Ты чего опять задумал? – строго спросил Ри.
– На информацию о сыне я не рассчитываю, – ответил Ит. – Я поеду к социологам, которых тогда подвозил.
– Зачем?
– Хочу для начала узнать, кто такой этот Павел. Они для этого самый лучший вариант.
Оксана и Пётр квартировали на другом конце Москвы. Ит добирался до них больше двух часов: сначала ехал на метро, потом минут сорок ждал нужного автобуса, потом стоял в часовой пробке, а после пришлось почти двадцать минут бродить по району в поисках нужного дома. У социологов он оказался только к полудню.
Встретили его на удивление радушно, как старого знакомого. Оксана тут же побежала на кухню, ставить чайник, а Пётр потащил в комнату – давай, мол, по пятьдесят грамм для согрева, смотри мороз какой. Квартира у них тоже оказалась маленькая, но всё-таки получше, не на первом этаже, комната больше, санузел раздельный.
– Мы её уже пять лет снимаем, – пояснил Пётр. – От центра далеко, но нам много ездить не приходится, и машина есть, так что без проблем.
Пётр был маленького роста, упитанный, но отнюдь не толстый, с добродушным лицом, постоянно улыбающийся. Выглядел он максимум лет на тридцать (как позже выяснилось, ему было сто сорок) и за внешностью своей явно следил: сейчас, среди зимы, он щеголял лёгким загаром, прическу имел аккуратную, а ещё, как успел заметить Ит, у него были очень ухоженные руки – явный показатель того, что человек жизнью более чем доволен. Так и оказалось.
– Работать тут одно удовольствие, – рассказывал Пётр, пока Оксана на кухне колдовала над каким-то особенным «зимним чаем». – Мы сюда на десять лет контракт заключили, сейчас вот из отпуска только вернулись. Домой ездили, к детям. Платит Павел, правда, с задержками, но если на него немножко надавить, да ещё припугнуть, то всё получается просто отлично. Мы тут на горных лыжах кататься ездим, можно прямо в городе…
– Это где же? – удивился Ит.
– Нагорная, не слыхали? Великолепное место! Подъёмник, гостевые домики, ресторан, – принялся перечислять Пётр. – Ксюша, ты скоро там?
– Иду уже! – откликнулась жена.
– Ну, вот… В город выбираемся, по вечерам масса интересного – спектакли, шоу всякие, презентации. С другими группами, опять же, пересекаемся, сейчас на праздник большой выезд готовим, за город, компанией. Шашлыки, напитки, программа. Не хотите с нами?
– Не получится, – развёл руками Ит. – У нас на второе число выезд по плану.
– На второе число?! – Пётр безмерно удивился. – Пашка обнаглел. Пошлите его куда подальше, и поехали. Никуда ваша научная работа не убежит.
– Мы бы рады, но… – Ит замялся. – Понимаете, я на самом деле приехал поговорить серьёзно… у нас очень нехорошая ситуация. Нас сюда затащили обманом и шантажируют. Пётр, если хотите, можете рассказать о нашем разговоре Павлу, но…
– И не подумаю даже, – твёрдо ответил тот. – Вот ещё. Я этому козлу не то что рассказывать, я ему…
– Пётр, подождите, – попросил Ит. – Вы же ещё не знаете, о чём я. Так вот, можете рассказать, я не против. Я просто хочу понять, он что-то действительно может, или это просто слова для острастки и ничего более?
Версию их пребывания на Соде Ит, разумеется, слегка подкорректировал. Например, он умолчал о Терре-ноль, о том, что они были заложниками, о том, что работали в Официальной. Сейчас версия выглядела следующим образом.
Они не молоды, как можно видеть, у них был сын – от первого брака, – с которым они расстались уже довольно давно. Сын работает в Официальной, но где и кем именно – они не знают, потому что не общались много лет. Сидели на мели, поступило предложение работать тут. Согласились. А когда прибыли, начались угрозы: «достать» сына, если не будут работать почти задаром; смехотворная оплата; нищенский бюджет для исследований…
– Пашка?! Ну ни фига себе! Ксюша, ты слышала?!
– Слышала, слышала. – Светловолосая пышнотелая Оксана как раз накрывала на стол в комнате. – Ит, вы серьёзно?
– Куда уж серьёзнее, – Ит покачал головой. – Мы в растерянности. Мы независимая научная группа, причём находились в простое, без работы, долгое время, наша жена болела… нам вообще ни до чего было, одни проблемы, и теперь – вот так, – он с убитым видом посмотрел на Петра. Тот пожал плечами: ума не приложу, в чём дело. – Нам бы хоть понять: это пустые угрозы или нет?
– Угрозы, может, и не пустые, – осторожно начал Пётр. – Вот только Павел тут явно ни при чём. У него для этого кишка тонка.
– Но он их явно выпускать не собирается, – Оксана задумалась. – Ох, не нравится мне это всё. Ит, тут ведь работают другие рауф, может быть, вам стоит попробовать поговорить с ними? Боюсь, мы ничем помочь не сможем. Только о Павле рассказать.
– А вы сами давно работаете на Молот? – невзначай поинтересовался Ит.
– Лет двадцать пять, да, Петь? – Оксана на секунду задумалась. – Из официалки мы с тобой уволились в сто девяностом…
