- Тебе что здесь надо, щенок! - сквозь зубы процедил он и ударом дубинки сшиб меня на землю.
Потом полицейский замахнулся ногой. Но не ударил: на мое счастье, в этот миг, волоча какого-то пьяного, показался немецкий жандарм с бляхой на груди. Пьяный сопротивлялся, не хотел идти. Немец свистнул полицейскому. Оставив меня, полицейский покорно поспешил навстречу жандарму.
Едва успел я подняться на ноги, как возле машины появился шофер, а из парадного вышел высокий, долговязый, очень худой, с горбатым носом и седыми висками гестаповский офицер. Это, вероятно, и был штурмбанфюрер СС Крейзель. Я затрясся словно в лихорадке, бешено забилось сердце. «Он сейчас поедет… Уедет, и я больше не смогу его найти. Что делать? Что делать?!»
Гестаповец даже и не посмотрел в мою сторону. Он прошел спокойно мимо меня, обдав острым запахом духов. Сел на заднее сиденье, и машина тронулась.
На следующий день я заметил его автомобиль на Львовской улице возле пересыльного пункта биржи труда. Правда, на «оппеле» был другой номер, но я хорошо запомнил эту машину - слева желтая фара, а на лобовом стекле нарисован молодой олень. На этот раз возле «оппеля» никого не было. Однако, когда я подошел к машине совсем близко, меня внезапно окликнули:
- Эй, парень, дай закурить.
Оглянувшись, я увидел пятерых мальчиков, которые лежали на траве. «Не курю»,- хотел было я ответить, но тут сразу же сообразил, что они могут мне помешать, и потому сказал:
- Кончились папиросы. Пойдите купите, тогда и закурим,- и, подойдя к ним, протянул деньги.
Я решил, что мальчики возьмут деньги и уже больше здесь не появятся, а если и вернутся, то я к тому времени успею все сделать: только приложи мину - она и прилипнет. Но вышло наоборот. За папиросами побежали только двое, остальные опять улеглись на траве, и я понял, что уйдут они не скоро.
А мне нужно было спешить: ведь каждую минуту могли выйти немцы…
Избежать трех пар вопрошающих глаз было невозможно. Вздохнув, я опустился на траву. Скоро возвратились и те двое, что ходили за папиросами. Ребята курили, а я думал, думал… Довериться им я не мог и не имел права. Оставалось одно: прогнать их отсюда. Только как? Они здоровее меня, и их пятеро - силой тут ничего не сделаешь, хитростью нужно… Правду говорил Левашов: «Подпольщик должен быть находчивым». Как же выйти из такого сложного положения? Как же все-таки выполнить порученное мне задание? Что делать? Одна мысль сменялась другой. То мне хотелось побежать к лейтенанту Клименко - он полицейский, в один миг прогонит ребят! Но время не ждет… Штурмбанфюрер СС тоже не ждет, не будет ждать - сядет и уедет. То хотелось подойти к какому-нибудь постовому полицейскому и сказать, что ребята будто бы собираются выкручивать из немецкого «оппеля» лампочки, и он их немедленно прогонит. Однако наговаривать на ни в чем не повинных хотя и ради большого дела я не мог. «Хлопцев могут ни за что забрать в полицию»,- решил я.
Однако лампочки все время «вертелись» у меня в голове. «Выкручивать лампочки… Лампочки выкручивать…» И вдруг счастливая мысль обожгла мне сердце. Я нашел выход!.. У меня в кармане было немало денег, полученных накануне от заказчика. Я вытащила их из кармана и начал перед ребятами пересчитывать.
- Откуда у тебя столько денег? - удивленно спросили они.
- Хотите, я вам открою свой секрет, и у вас тоже столько будет,- сказал я ребятам,- но только молчок!
- У ребят загорелись глаза.
- Говори!
- Говори!
- Вот видите машину?
- Ну и что?
- Ничего особенного: подхожу я к таким машинам и выкручиваю из фар лампочки, а потом продаю их одному человеку. Двести марок за штуку платит!
- Да ну?!
- Вот вам и «ну»! Хотите - пойдем! Мы подошли к «оппелю».
- Ну, начинай! - скомандовал я и первый приник к фаре. Ребята последовали за мной. Задание было нелегким: для того чтобы снять с фары стекло, нужна была отвертка, и ребята в нервном напряжении ничего не могли сделать гвоздиками и ножиками, только до крови ранили себе пальцы.
В то время, когда ребята всецело увлеклись своим делом, я незаметно привел в боевую готовность мину и прицепил ее внизу, к заднему мосту автомобиля. Потом отскочил в сторонку, крикнул:
- Ребята, немцы идут!,. - и во весь дух бросился бежать. Ребята разбежались кто куда.
На следующий день Клименко нас известил: машина взорвалась неудачно: тогда, когда находилась в гараже, а ее хозяин, Крейзель, сидел в ресторане…
Очень жаль было, что гестаповец штурмбанфюрер СС избежал кары. Ну ничего не поделаешь: на войне всякое бывает!..
Как-то неожиданно быстро прошло лето и настала вторая тревожная военная осень. Под Сталинградом все еще кипело, словно в котле.
