Рота, которой он командовал, была многонациональной, или, как ее называли Партизаны, интернациональной. В нее входили люди свыше пятнадцати национальностей: русские, украинцы, поляки, белорусы, немцы, чехи, румыны, венгры, югославы, цыгане…
По количеству людей это была не рота, а маленький свое-образный отряд примерно в сто человек. Передвигаясь по Житомирщнне, он быстро рос: сюда бежали люди из концлагерей, из фашистских армий, из полиции, из сожженных сел. Филиппов принимал всех, потом, подобрав себе наилучших, наиболее отважных бойцов, остальных передавал в отряд имени Дзержинского, которому подчинялся,
Интернациональная рота была одной из наилучших в соединении Маликова, и слава о ее подвигах разносилась далеко за пределами республики. При одном только упоминании о ней оккупанты дрожали от страха. Наиболее сложные задания, которые никто не мог выполнить, поручались Филиппову, и он с честью выполнял их. Много раз фашисты устраивали засады, хитрые западни, чтобы захватить роту, много раз снаряжали целые карательные экспедиции с самолетами и танками, но филипповцы были неуловимы.
Иван Федорович не имел специального военного образования, до воины работал бухгалтером в леспромхозе, но зато хорошо знал Брага, с которым боролся еще в 1918 году. Любовь к Отчизне. ненависть к фашистам, храбрость, любовь к людям сделали его настоящим народным мстителем, пламенным патриотом. Все партизаны горячо любили и уважали его.
На следующий день, по указанию Ивана Федоровича, партизанские портные перешили мне венгерскую форму, к пилотке прицепили красную ленту. Оружие у меня было: пистолет, который подарил в камере немец-коммунист; я берег его как зеницу ока.
- А старую одежду, Петя, не бросай,- посоветовал мне командир роты,- будешь в ней ходить в разведку. Так опять началось мое партизанское счастье…
В большой палатке, где находился штаб Филиппова, было полутемно и очень накурено. Сюда собрались все командиры отделений роты. Они старательно готовились к весьма важной операции.
Я лежал в углу, на соломе, накрывшись, командирским плащом, и делал вид, что сплю. А в действительности меня больше, чем взрослых, беспокоил предстоящий бой.
Вчера в село Радогощу прибыл большой карательный отряд эсэсовцев. Враги появились неожиданно, ночью. Быстро расквартировались и на околице выставили посты. Никого ни в село, ни из села не пускали. Командир роты понял: фашисты прибыли в Радогощу не просто на постой и не для того, чтобы ограбить население,- они прибыли, чтобы уничтожить местных партизан.
Ждать, пока нападут на роту, Филиппов не хотел и решил напасть на эсэсовцев первым, чтобы спутать их планы и надолго отбить у них желание охотиться за отрядом. В тот момент это было очень важно: в Коростеньском районе партизан было мало, а нужно было показать, что их много. Но, прежде чем начать бой, надо разузнать, каковы силы врага: его численность, вооружение, расположение штаба, постов, размещение офицеров.
Иван Федорович посылал разведчиков в Радогощу, но неудачно: один пошел и не возвратился (очевидно, его схватили
палачи), другому, более опытному, удалось пробраться в село и пройтись но его улицам, Но только пройтись… Гитлеровцы предвидели это: они сидели в хатах, попробуй-ка узнать, сколько их там!..
- Попробуй разузнать… - шептал я под командирским плащом.
Сколько их там?.. - закуривая, может, в сотый раз, тихо, ни к кому не обращаясь, спрашивал утомленный командир роты.
- «Сколько?» - думал каждый партизан.
Это сложное задание поручили мне. Командир приказал спать перед разведкой. Но разве заснешь!.. На меня вся надежда! Все в роте, должно быть, сейчас думают обо мне. И не только в роте, но и в отряде,- ведь это их задание… А на фронте разве не ждут помощи партизан? А жители села Радогощи? Все, от малого до старого, ждут своего освобождения. Ох как ждут!..
Я не спал всю ночь. А когда начало всходить солнце, вскочил тихонько, чтобы не разбудить командира, и выбежал из палатки.
Хорошо было в лесу. Вокруг щебетали птицы. Ночью прошел дождь. Березки, умытые, стройные, приветливо махали листочками - манили куда-то в глубь чащи. Воздух свежий и приятный: медом и цветами пахло… Опьянеть можно, если долго и глубоко вдыхать! Хорошо летом на Полесье! Быстро плыли над верхушками деревьев облака, и первые лучи солнца нежно освещали лес.
Я прищурил глаза. Мириадами алмазных огней вспыхнула роса. Звонче запели птицы, веселее загудели над цветами пчелы… Учащенно забилось мое сердце. Я очень люблю лето!.. Люблю полесскую природу. Но не время для любования, пора в разведку.
На могучий граб села сизая кукушка. Откуда прилетела, неведомо… Прилетела тихонько, уселась на самой высокой ветке и на весь лес закуковала:
«Ку-ку, ку-ку!»
Я приподнял голову и звонким, как у кукушки, голосом прокричал:
- Кукушечка, родненькая, скажи мне правду, сколько лет я буду жить?
Но кукушка ничего не сказала. Она сорвалась и полетела. Какое ей дело, сколько лет придется мне жить!..
