Огонь изнутри полностью

Со всей страстностью, на какую только был способен, я всматривался в этот свет. Он как бы сконденсировался, обретая форму, и я увидел человека. Сияющего человека, от которого исходило обаяние[50], любовь, понимание, искренность и истина. Человека, воплощавшего в себе всю сумму добра.

Страсть, которая охватила меня, когда я увидел этого человека, превосходила все, что я когда-либо чувствовал. Я рухнул на колени. Я жаждал поклоняться воплощенному Богу, но тут вмешался дон Хуан. Он ударил меня по верхней части грудной клетки слева, возле ключицы, и я тут же потерял Бога из виду.

Я остался, охваченный мучительным чувством — некой смесью сожаления, воодушевления, уверенности и сомнений. Дон Хуан меня высмеял. Он сказал, что я набожен и легкомысленнен, что из меня мог бы получиться дивный священник, а теперь к тому же и духовный лидер, у которого была возможность увидеть Бога. И он язвительно посоветовал мне взяться за проповедничество и описывать всем то, что я видел.

А потом он с небрежным видом, но как бы заинтересованно произнес, наполовину в вопросительном, наполовину в утвердительном тоне:

— А мужчина? Ты ведь не можешь забыть, что Бог — мужчина. Огромность чего-то неопределенного начала вырисовываться передо мной по мере того, как я входил в состояние огромной ясности.

— Удобно-то как, а? — с улыбкой добавил в тот раз дон Хуан. — Бог — мужского пола. Облегчение-то какое!

Теперь же, рассказав дону Хуану обо всем, что вспомнил, я задал ему вопрос по поводу одной вещи, которая поразила меня, показавшись исключительно странной. Чтобы увидеть человеческую матрицу, я должен был пройти через сдвиг точки сборки. Это очевидно. Воспоминание о том осознании и чувствах было настолько ярким, что я ощутил бессмысленность всего этого. Ведь, вспоминая сейчас, я испытывал те же самые чувства. Ничто не изменилось. Я спросил у дона Хуана, как могло получиться, что, так полно все уяснив, я умудрился настолько основательно все позабыть. У меня складывалось впечатление, что все произошедшее не имело никакого значения, и мне каждый раз приходится начинать с одного и того же места, вне зависимости от того, насколько далеко я продвинулся в прошлом.

— Это только эмоциональное впечатление, — объяснил он. — Полное заблуждение. Все, что ты сделал несколько лет назад, прочно зафиксировано где-то в незадействованных эманациях. Например, тот день, когда я заставил тебя увидеть человеческую матрицу. Ведь я тогда и сам заблуждался. Я думал, что стоит тебе ее увидеть — и ты тут же все поймешь. С моей стороны налицо было полное непонимание.

Дон Хуан сказал, что до него всегда все доходило очень медленно. По крайней мере, так считал он сам. Но проверить этого он не мог, так как сравнивать было не с чем. Когда же появился я, и он выступил в совершенно новой для него роли учителя, он обнаружил, что ускорить процесс понимания в принципе невозможно. И одного лишь смещения точки сборки тут явно недостаточно. А он рассчитывал, что этого хватит. Вскоре, однако, он осознал, что поскольку во время сна любой человек претерпевает естественный сдвиг точки сборки, причем зачастую весьма и весьма значительный, то всякий раз, когда мы подвергаемся вынужденному сдвигу, мы все немедленно компенсируем его, будучи экспертами в этом. Мы постоянно восстанавливаем свое равновесие и продолжаем действовать так, как если бы с нами ничего не произошло.

Дон Хуан отметил, что ценность заключений, к которым пришли новые видящие, не становится очевидной до тех пор, пока человек не пытается сдвигать точку сборки кого-нибудь другого. Новые видящие утверждают, что в этом отношении имеют значение лишь усилия, направленные на укрепление её устойчивости в новой позиции. Они считают, что эта часть процесса обучения — единственное, что стоит обсуждать. И им известно, что это длительный процесс, который должен проводиться постепенно, со скоростью улитки.

Затем дон Хуан сказал, что в начале моего обучения он пользовался растениями силы, поскольку так рекомендуют поступать новые видящие. Опираясь на опыт своего видения, они знают, что растения силы далеко выбивают точку сборки с ее обычного места. В принципе воздействие растений силы на точку сборки очень похоже на воздействие сна. Но растения силы вызывают более глубокие и всепоглощающие сдвиги, чем сон. Дезориентирующее влияние такого сдвига используется затем учителем для закрепления учеником понимания того факта, что восприятие мира никогда не может быть окончательным.