Руд с тоской посмотрел на кромку леса. Она приблизилась, в этом нет никаких сомнений. Но слишком уж до нее далеко. Что, если он не дойдет и рухнет, как Эрмитта? И лягут они тут вдвоем, без сознания, лишенные права повелевать своими телами, и будут лежать, до тех пор пока их тела не обратятся в прах.
Его опять занесло в сторону, но он вновь устоял. Голова начинала кружиться все сильнее. В ушах стоял омерзительный монотонный писк. Порой начинало казаться, что этот высокий, тоненький звук медленно пробивает сквозную дыру в мозгу. А временами мерещились совсем жуткие вещи. Сквозь нескончаемое сверление в черепе слышались смешки и неразборчивые голоса: невидимые обитатели болотного царства злорадствовали в ожидании скорого свершения мести.
До слуха уже мало что понимающего Руда донесся вздох и приглушенный стон. Болтающаяся на спине рука шевельнулась. Бессознательно ухватилась за него и вновь безвольно повисла.
«Девчонка приходит в себя, – мелькнула радостная мысль. – Значит, я был прав. Значит, у нее есть возможность. Сейчас окончательно придет в себя и сможет добраться до леса».
Под ногами хрустнуло. Еще раз.
Руд перевел мутный взгляд вниз. Остановился. Кругом были кости. Десятки скелетов маленьких животных белели на сухой земле.
Ноги подкосились, и Руд упал на колено. Попытался встать, но не смог. Рухнул вперед, успел подставить руку. Покоящаяся на плечах девчонка, ударившись о землю, сдавленно застонала. Руд вцепился в ворот ее рубашки и потащил за собой – как можно дальше от этого страшного места.
Дышать было нечем. Неожиданно вернувшееся сознание породило панику. В безотчетном страхе Эрмитта начала бороться с мокрой тряпкой на своем лице. Сорвала ее, жадно глотнула ртом воздух, завертела головой, осматриваясь.
Она сидела на земле. Впереди, в нескольких метрах от нее блестели низменности со стоячей болотной водой. Рядом ничком, уткнувшись лицом в серую жесткую траву, лежал раздетый до пояса Руд.
Эрмитта наклонилась к нему, начала тормошить. Сатонец не отвечал. Лежал, тяжело и медленно дыша. Взгляд зацепился за чуть уловимое движение в воздухе: мельчайшие крупинки желтой пыли долетали до них со стороны болот.
В голове сложилась картинка: отравленные болота! Сатонец догадался – именно поэтому на ее лице была намотана мокрая рубашка! И он вновь спас ей жизнь. Нес, пока у самого были силы.
Но теперь она сняла защиту и он сам продолжает лежать тут, в зоне действия проклятой пыльцы. Надо что-то делать.
Мокрая ткань видавшей виды рубашки разорвалась легко. Каждая из двух половин скрутилась простой петлей и была наброшена на запястья. Какой тяжелый! Как она его вообще потащит отсюда?!
Эрмитта уперлась ногами в землю. Намотала на свои запястья концы петель и попыталась сдвинуть Руда с места. Ноги, вспахав землю, прочертили две неглубокие борозды, ушли от точек опоры и уронили тело хозяйки: Эрмитта плюхнулась на землю. Вскочила и попыталась заново. Безрезультатно: бесчувственное тело Руда было слишком тяжелым для нее.
Девушка опустила руки. Растерянно завертела головой по сторонам:
– Помогите! Помогите!
Сиплый голос сменился едва сдерживаемым всхлипыванием. На что она вообще рассчитывает? Что рядом кто-то окажется или что она сможет докричаться до кого-то? Она не может даже позвать на помощь! Она вообще ничего не может!
Взвыв от бессильной ярости и обиды, Эрмитта потянула за петли еще раз. Тело Руда сдвинулось едва ли на ладонь. Девушка опустилась на землю. Сердце бешено стучало, отдаваясь глухими толчками в горле, слезы готовы были вот-вот хлынуть потоком.
Эрмитта шмыгнула носом, вытерла ладонью мокрые глаза и бросила полный упрямой ненависти взгляд на растянувшеюся позади кромку леса.
Льющий весь день дождь напитал влагой верхний слой утоптанной тропинки, ведущей в лес. И на ней отчетливо видны следы маленьких ног.
Божья борода! Хорошо, что после нее сюда никто не сунулся, иначе дело оказалось бы пропащим. Следопыт из него еще тот.
Дорх входит в лес. Через несколько метров становится темнее. Лучи закатного солнца, выжигающие горизонт темно-красным цветом, здесь не могут пробиться через растущие вдоль тропинки высокие деревья. Приходится замедлить шаг и низко пригнуться, чтобы продолжать видеть следы. Которые через несколько метров закончились.
Дальше тропинка была пустой.
Дорх осматривается: тут Ликси свернула в лес. Ушла в сторону. Но в какую? И как теперь отыскать следы легкого тела в густой и высокой траве?
А сколько вообще прошло времени? Как далеко девчонка смогла уйти?
Вряд ли она пошла сюда, когда еще шел дождь. Он заметил следы почти сразу, когда вышел из дома. А вышел он после того как этот самый дождь прекратился. Значит, учитывая скорость ходьбы ребенка…
– Ликси! Ликси!
– Долх!
Почти захлестнувшее его разум неконтролируемое волнение мгновенно уходит. Как же он рад слышать ее голос, звучащий сверху!
Дорх делает шаг в сторону и поднимает голову:
– Ликси, как ты меня напугала! Ты что там делаешь на этом дереве?
– Я плячусь. Там внизу стлашный звель.
– Где?! – он мгновенно разворачивается, шарит взглядом по сторонам.