Джон приноровился читать стройный девичий почерк и листал страницы все быстрей. В основном Ширли писала о своем возлюбленном. Это было как раз то, что надеялся найти Джон, – информация о Найвеле, много информации, – но, к сожалению, невозможно построить следствие на описании голубых глаз, бездонных как море, и каштановых локонов, блестящих как шелк. Куда полезней было бы прочитать, например, о том, что Мэллори-младший предложил невесте сбежать в мир мечты, а на следующей странице найти план бегства – с расписанием действий, картой местности и схемой работы ИН-516.
Джон заложил страницу пальцем, расправил плечи и потер затекшую шею. Все эти любовные истории порядком его раздражали. Интересно, когда Ширли находила время столько писать? С утра до вечера крутилась в Научтехе, после службы встречалась с ухажером. Ночами, что ли, не спала? И ведь пишет так гладко, сразу видно: образованная девица. Он представил на минуту, что Джил ведет дневник, и усмехнулся. Да, это был бы очень короткий дневник.
На лестнице послышался какой-то шум. Джон поднял голову и с минуту вслушивался – кто-то спускался с верхнего этажа, бубня, сморкаясь и шаркая. Когда шаги затихли и дверь внизу глухо бахнула, выпуская неведомого шаркуна, Джон тихонько вздохнул. Записки почти кончились, а ничего полезного узнать так и не удалось. «Что ж, придется идти в полицию. Ладно, так и быть. Только сперва дочитаю – все равно две страницы осталось всего».