Огонь сильнее мрака полностью

Джон свернул, уступил дорогу паровому мобилю. Подошел ближе к башне. Подножие исполинского одуванчика было окружено решеткой, у самой земли виднелась небольшая пристройка – то был вход в подвал, в узловую камеру, о каких говорил Хитчмен. Джон принюхался: откуда-то доносился странный запах. Пахло, как пахнет в слесарных мастерских, – раскаленным железом, металлом, который жгли и плавили.

Вдруг дверь в подвал распахнулась, наружу выбежал человек. Ссутулившись, обернулся: взметнулись длинные, до плеч, волосы.

«Это же Найвел!» – подумал Джон.

В следующее мгновение раздался оглушительный взрыв, и его швырнуло наземь.

Нашарив ладонями мостовую, он подобрался и хотел было встать, но полетели какие-то ошметки, и пришлось закрыть голову руками. Закричали люди, глухо, как сквозь подушку, а потом грохнуло снова, и прямо у Джона перед носом приземлился мохнатый обрубок, в котором угадывалась лошадиная нога. Джон все-таки поднялся и сделал, шатаясь, пару шагов прочь. Вовремя: то место, где он только что лежал, словно бы взорвалось. Шваркнули осколки.

В ушах звенело. Он пригнулся и побежал. Наперерез Джону ковыляла, хромая, тетка с израненными руками. Поравнявшись с Репейником, она подняла голову и заорала без звука, глядя куда-то высоко. Джон обернулся и увидел, как медленно и величаво на площадь падает башня, как ее тонкий одуванчиковый стебель крошится, складывается, брызгает сверкающими отломками. Джон попятился, краем глаза уловил какое-то огромное движение. Успел повернуть голову, увидел, как рушится на парковые ворота купол – в распухающих клубах пыли и в мишуре белых разрядов.

Потом купол взорвался.

На площади будто возникло второе солнце, на миг высветив бегущих людей, опрокинутые мобили, лошадиные трупы. Длинные тени протянулись и пропали, Джона подняло в воздух, развернуло и бросило так, что он перекатился через себя. По спине простучала щебенка. Что-то упало совсем рядом.

Больше ничего не происходило, и Джон понял, что остался жив.

Он встал, переступил с ноги на ногу. Как ни странно, все было цело, только ныли ушибленные ребра и по-прежнему стояла в ушах звенящая тишина. У ног Джона шевелилось что-то живое, придавленное куском стержня башни. Это была лошадь – по крайней мере, частично. Окровавленная голова билась о камни, шея изгибалась, дергались передние ноги, а дальше лошадь кончалась, и начиналась рыба. Вместо крупа у лошади рос толстый, как бревно, чешуйчатый хвост, кончавшийся развесистым плавником. Из-под плавника торчала обросшая чешуей задняя нога с копытом. «Пристрелить, – лихорадочно пронеслось в голове, – чтоб не мучилась… Пристрелить…» Джон стал хлопать себя по бокам, забыв, что утопил револьвер в реке, но тут животное дернуло несколько раз головой, будто согласно кивая, и затихло.

Репейник кашлянул – пыль стояла в воздухе так густо, что была похожа на туман, – и побрел прочь. Ему навстречу попался отряд констеблей; неподалеку бежали, разматывая на ходу шланг, пожарные. Кто-то стонал, кто-то ругался, поминая мертвых богов. Пару раз пришлось обогнуть раскуроченные мобили: один был разбит вдребезги, все его детали превратились в золото – даже каучуковые шины. В сторонке над кем-то склонились доктора. Подойдя ближе, Джон увидел, что это был еще один мутаморф, только уже не лошадь, а человек. Руки и ноги его превратились в корявые сучья, покрытые зелеными листочками. Человек хрипел, доктора бранились меж собой, и Джон поспешил отойти. При этом он оступился и едва не упал: часть мостовой покрылась шерстью и мерно колыхалась, словно дыша.

Похоже, в башне действительно хранился огромный заряд магической энергии. И Найвел сумел его высвободить.

Джон стиснул виски ладонями. Слух не спешил возвращаться, звуки доносились будто издалека. «Надо искать, – тупо подумал Репейник. – Искать… Голова только пройдет…» Найвел и Ширли могли быть уже далеко, а могли лежать здесь, раздавленные хрустальными осколками или превращенные в чудовищ. «Надо искать», – подумал Джон с ожесточением. Он был весь в пыли, болели при каждом вздохе ребра, горели ссадины на ладонях.

Когда звон под черепом утих и раздававшиеся вокруг крики стали нестерпимо громкими, он отправился на поиски.

– …Вашего племянника не было ни среди мертвых, ни среди раненых. Ширли я тоже не нашел. Видимо, они успели убежать до того, как обрушилась башня. – Джон потер ушибленный бок. – Я сегодня же продолжу следствие.

Питтен задыхался. Лицо его было красным и мокрым, как давленный томат.

– Если надо… денег… – пропыхтел он, – то дам… сколько…

Джон пожал плечами:

– Пока дополнительных расходов не предвидится. Что мне нужно – так это сведения о башнях. Он ищет что-то особое. Хитчмен сказал, пригодных для зарядки башен мало, поэтому Найвел, скорей всего, управится очень скоро.

– Управится? – натужно выдохнул Питтен.

Репейник сжал губы.

– Или ему удастся зарядить шкатулку, или он погибнет вместе с Ширли. Вот что я имел в виду. В любом случае времени в обрез. Нужно понять, что было особенного в Тоунстедской башне, и как можно быстрей.

Мэллори-старший тонко застонал.