Огонь сильнее мрака полностью

– Прежде всего – приборы. И, конечно же, результаты опытов. Журналы, записи экспериментов, отчеты. Полагаю, смогу найти энтузиастов, которые завершат начатое. Прежним своим, гм… сотрудникам… я больше не доверяю. Так что главная цель – узнать, куда они увезли лабораторию.

Джон покачал головой.

– Это все очень любопытно, – сказал он, – но, чтобы найти лабораторию, надо найти людей. Боюсь, если вы не скажете, чем занимались ваши сотрудники, искать их будет весьма сложно.

Хонна долго молчал, задумчиво трогая подбородок.

– Нет, – ответил он наконец. – Сказать этого не могу. Видите ли, господин Джонован… Знание предмета исследований вам не поможет. Верней, поможет, но только в том случае, если воры попытаются кому-нибудь продать… то, что получилось. В таком случае они, разумеется, обнаружат себя, и вы сумеете взять след. Но они не будут ничего продавать. В этом я уверен. Больше того: уверен, что они постараются сохранить исследования в тайне.

Джон открыл было рот, но Хонна подался вперед и положил на стол широкие ладони.

– Они оставят открытие себе, – сказал он негромко, – потому что не захотят ни с кем делиться.

Джон позволил себе вежливо улыбнуться:

– Что же у них там? Эликсир долголетия?

– Лучше, – сказал Хонна без улыбки.

Джон негромко хмыкнул.

– Давайте так, – предложил он. – Вы покажете, какие у вас есть зацепки по делу, а я решу, браться или нет.

– Достойные слова, – с удовлетворением сказал Хонна. – Там, рядом с вами, на полке лежат бумаги. Можете ознакомиться.

Джон потянулся к шкафу, взял коричневую папку, развязал тесемки и стал просматривать материалы. Бумаг оказалось предостаточно. Собственно, зацепками эти документы назвать было мало: перед Репейником лежали подробные личные дела, заведенные на ученых. Одинаковым почерком с крупными округлыми буквами перечислялись имена, фамилии, даты рождения и адреса. Документы написали под копирку: буквы были бледными и легко смазывались. Отдельной стопкой шли портреты – гравюры размером с восьмушку листа. С портретов глядели на Репейника строгие мужчины. Многие носили бороды – это Джон отметил сразу; правда, от бороды легко можно избавиться. Крупных родинок или шрамов не наблюдалось, да и сами лица казались в чем-то неуловимо похожими. Видать, гравер был невеликого таланта. И все-таки иметь такие портреты было намного лучше, чем не иметь вообще ничего.

– Неплохо, – резюмировал Джон, закончив смотреть. Ученых он насчитал двадцать четыре человека. Чего бы ни касались исследования мецената, он вел их с размахом.

– Но и не так хорошо, как хотелось бы, – возразил Хонна. – Имена они, скорей всего, взяли новые, облик постарались изменить, а дома, пожалуй, побросали. Могли и… (пауза) ловушки оставить.

– Полагаете, они настроены так серьезно? – недоверчиво спросил Джон.

– Полагаю, они настроены очень серьезно, – сказал Хонна.

Джон покивал, уставясь в папку невидящим взглядом. Дело приобретало интригующий оборот. «Нет, – подумал он, – не эликсир долголетия они там открыли. Что-то другое, слишком ценное… слишком нехорошее. Стоп, да неужели…»

Он с сожалением посмотрел на Хонну.

– Господин Фернакль, – сказал он, – если ваши подопечные придумали какой-то новый дурман вроде опия, то я пас.

Меценат слабо улыбнулся.

– Почему? Вы больше не работаете в Гильдии. Можете заниматься чем угодно.

– Именно потому, – парировал Джон, – Мне категорически не угодно впутываться в такие дела. Один раз начнешь – всю жизнь не отмоешься.

– Приятно иметь дело с человеком строгих принципов, – сказал Фернакль.

Джон ничего не ответил. Он аккуратно собрал бумаги, сложил обратно в папку и завязал тесемки. Хонна немного поиграл тростью, рисуя на ковре вялые узоры каучуковым наконечником.

– Нет, – сказал он. – Это не дурман. Это магический состав. Я… занимаюсь самосовершенствованием. Знаете, есть источники… Старинные труды.

Меценат был явно смущен.

– Поймите, – с трудом проговорил он, – кто-то именует это суеверием, кто-то – розыгрышем, но… я верю, что человек может приблизиться по силе… к тем, кто нас покинул во время войны.

Джон медленно кивнул. Вот, значит, как. Он слыхал об энтузиастах, желавших обрести могущество богов. Ходило поверье, что люди, ступая по пути духовного роста, могут получить магические способности, долголетие, умение принимать облик волшебного чудовища – в общем, стать ровней мертвым ныне богам. При этом существовало множество школ и группировок, каждая из которых предлагала свои методы для достижения результата. Методы были самые разные: от поста и ежедневных медитаций до массовых оргий. Каждый выбирал то, что ему подходило, сообразуясь с наклонностями и толщиной кошелька. Самым дорогостоящим (и рискованным) способом были магические эксперименты.