В кафе ведьма убедилась, что удача сегодня ей изменила окончательно — она застряла в вяло продвигающейся очереди. А тут еще Гала начала названивать, требуя возвратиться в офис, так как подъехавший с важным клиентом босс требует явиться перед его светлые очи немедленно.
Данилевская взвесила последствия откровенного игнорирования начальника и искушающий аромат свежеприготовленного кофе. Победило латте с двойной пенкой. Да пошел Стивенсон с его приказами! Она уже работала над делом гимнастки, пусть отдает нового клиента Таре с Полом. И почему она вообще не прогуляла работу, как это сделал ее напарник Норманн, даже не предупредив администратора о причине прогула? На ее памяти техномаг даже с температурой и жутким насморком приходил на рабочее место и шмыгал носом, пока какая-нибудь жалостливая ведьма мимоходом не излечивала коллегу-трудоголика от ОРВИ.
Отыскав себе местечко у окна, Аня спокойно наслаждалась кофе и печеньем в белом шоколаде. Пиршество вкуса прервал звонок.
— Слушай, Анита, если через пять минут не появишься в офисе, я тебя прокляну, — пригрозила Гала, — нашлю на тебя самое страшное для женщины проклятие: все сладости, съеденные тобой, осядут на твоей заднице. Уяснила?
— Ага. — Магичка в два больших глотка допила латте.
— Тебе страшно?
— Конечно, Гала, — ласковым голосом, каким, по ее мнению, нужно разговаривать с сумасшедшими, согласилась Данилевская, выходя из-за столика. — Я уже бегу, да так быстро, что каблуки оставляют огненные следы на асфальте.
— Возле нашего офиса притормози, не стоит портить ковровое покрытие, — серьезным тоном наказала администратор.
Стоя у лифта, девушка с досадой подумала, что Норманн удачно прогулял работу — босс устроит разнос ей одной, а техномаг опять не изведает прелести бытия полевых агентов.
В очередной раз нажав на кнопку вызова лифта, застрявшего на тридцатом этаже, Аня при мысли о Лоренсе вдруг почувствовала, как холодок страха прошелся по спине. Неужели ведьмовская интуиция дает понять, что с напарником что-то случилось? На звонки парень не отвечал, в пьяный загул уйти не мог. Впору обзванивать больницы и морги.
Девушка встряхнула головой, отгоняя пессимистические мысли.
Лифт наконец соизволил спуститься, дверь отъехала в сторону, выпуская пассажира высокого роста. Погруженная в свои мысли, Аня не заметила, что мужчина, окинув ее внимательным взглядом, резко развернулся и зашел в лифт вслед за ней.
— Прекрасная незнакомка, хотите, я решу все ваши проблемы? Только, пожалуйста, не грустите.
Аня, мрачно созерцающая едва заметную царапину на носке правой туфли, не поднимая головы, легкомысленно согласилась:
— Хочу, решайте.
— С какой начать, принцесса?
— С ожидаемой выволочки от шефа, — подыграла жаждущему подвигов «рыцарю» магичка. — Если он начнет меня в очередной раз песочить, я разобью о его голову горшок с кактусом.
— Тяжелый день? Бывает, принцесса, просто нужно переждать подобный момент или скрасить его ужином в хорошей компании. И я готов составить вам ее.
Данилевская пренебрежительно хмыкнула:
— Вот как? Еще не решили ни одной проблемы, а уже требуете награду?
— Поверьте, с этого дня проблемы начнут обходить вас стороной.
Заинтригованная, Аня подняла взгляд на собеседника, пророчащего ей безоблачное существование, — и оторвать его от незнакомца больше не смогла. Мужчина растянул чувственные губы в чуть кривоватой улыбке. И девушка впала в ступор, до неприличия открыто рассматривая соседа по лифту.
С детства ее окружали мужчины если не с привлекательной, то с интересной внешностью, ведь помимо мускулистого, гармоничного телосложения каждый оборотень отличался особым магнетизмом, кружащим голову любой девушке. А старшие вервольфы, такие, как отчим и его братья, обладали еще и обаянием зрелости.
Но этот представитель сильного пола подействовал на, казалось бы, закаленную Аню, как удар под дых: внезапно, резко, лишая возможности дышать и связно думать. Робкая мысль еще попыталась устроить бунт, выдвинув предположение, что виновен затянувшийся целибат. Поэтому организму нужно сбросить накопившийся стресс, и он подло заставляет ее видеть мистера Совершенство во плоти в каждом мало-мальски симпатичном мужчине. Но вскоре последняя здравая мысль сдалась под напором восхищения.
Незнакомец принадлежал к типу брутальных метросексуалов: легкий загар, модная щетина, нарочитая небрежность в укладке пепельных волос и продуманность в выборе одежды. Расстегнутое двубортное серое пальто приталенного покроя подчеркивало широкие плечи, прокачанный торс и узкие бедра, затянутые в черные джинсы. Ослепительно-белая рубашка и дорогая дизайнерская обувь завершали, как раньше сказала бы Аня, образ пижона. Но сейчас, потерявшись в изжелта-зеленых, словно редкий янтарь, глазах незнакомца, она даже мысленно не посмела бы обозвать его франтом.
— Значит, вечером, часов в девять, я за тобой заеду, детка?
