Но все эти страхи были недостойны его любви к Энару. Капитан Хранителей ― не река, способная под влиянием обстоятельств повернуть в сторону. О нет! Его Энар ― самый стойкий, самый верный, самый преданный человек на свете. Так говорили легенды, и Ллоэллин знал, что в этом они не лгут. Энар был лучшим. Во всем. И ему, Ллоэллину, нужно быть достойным своего супруга. И прежде всего ― никогда, ни при каких обстоятельствах в нем не сомневаться. Тем более что любовь, вера и поддержка ― единственное, что он может дать Энару.
― Спасибо, ― прошептал Ллоэллин, лишь только они оказались в лабиринте Масэры. ― Я… Никто, кроме Танналлиила, за меня никогда не заступался.
― Прости, я напугал тебя, ― в голосе Энара прозвучала неприкрытая тревога, и у Ллоэллина перехватило дух. Было в интонации Энара что-то такое… запредельное, от чего казалось, будто Боги, все разом, снизошли на Арну и теперь обнимают его сердце и душу.
― Я не испугался. Только немножко. Но я же знаю, что вы никогда не сделаете ничего плохого.
― Плохого?! Прости, Ллоэллин, но этот твой брат ― невоспитанный щенок. И ему пойдет только на пользу, что его, наконец, поставили на место.
― Я знаю. Но Кайеренн… Он на самом деле неплохой.
― И это говоришь ты? Ты, которого только при мне он дважды оскорбил и унизил? Какое же ты у меня чудо! ― Энар сгреб его в объятия и прижал к груди. Ллоэллин глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом любимого, исходящими от него теплом и ощущением силы.
Энар… Его Энар. Его любимый защитник.
― До церемонии еще полдня. Я бы показал тебе наш дом, но тогда, боюсь, в храм мы уже не попадем, ― рука Энара скользнула по его спине и плечам, нежно поглаживая. От этого прикосновения и прозвучавшего намека Ллоэллин вспыхнул, но лишь тесней прижался к Энару. ― Пойдем, я познакомлю тебя с друзьями.
По лабиринту Масэры они шли, держась за руки; и это было прекрасно. Ллоэллин хотел бы, чтобы их путь не заканчивался никогда.
И всё же, хотя ему было стыдно себе в этом признаться, он боялся встречи с друзьями Энара. Ведь они тоже Старшие, Хранители. И, наверное, не будут к нему столь снисходительны, как их капитан. А что если они не примут его? Скажут Энару, какое он жалкое ничтожество? О Энэ! Только бы любимый не поссорился из-за него с друзьями! Ллоэллин даже подумал: а не отказаться ли ему от знакомства с ними? Не уговорить ли Энара сходить перед церемонией куда-нибудь еще? Но нет. Это было бы недостойным проявлением трусости. К тому же, рано или поздно придется встретиться с друзьями и боевыми товарищами мужа. Так пусть это произойдет сейчас.
― Не бойся, Конол и Ренал ― хорошие люди. И они знают, что ты ― со мной, так что никогда тебя не обидят, ― словно бы почувствовав его страхи, произнес Энар. ― Правда, у них своеобразное чувство юмора… Но, надеюсь, ты к ним привыкнешь.
― Я постараюсь, ― сказал Ллоэллин, хотя, услышав про своеобразный юмор, испугался еще сильнее. Ему тут же вспомнились жестокие забавы, каким предавались его родственники и молодые Высшие на Огненном балу. Правда, среди них никогда не бывало Старших. Да и Энар теперь рядом с ним. Он уже доказал этим утром, что не даст его в обиду. И снова Ллоэллин взмолился своей богине: «Милостивая Энэ! Не допусти, чтобы из-за меня Энар поссорился с друзьями».
Но вот они остановились перед массивной кованой дверью, и Энар ударил в гонг. Взволнованный, Ллоэллин огляделся по сторонам, отмечая широкий, ярко освещенный туннель со стенами, выложенными цветным камнем. Это был район Арены, и Ллоэллину не доводилось прежде бывать в домах, расположенных в этой части Масэры. Только сейчас Ллоэллин в полной мере осознал, какая пропасть разделяла их с Энаром. Влиятельного капитана Хранителей, о котором уже при жизни складывались легенды, и никчемного, не способного победить ни в одном бою мальчишку. Блистательного мага Огня и жалкого мага Земли.
― Не волнуйся. Помни: я с тобой, ― Энар взял руку Ллоэллина и прижал к своей груди, так что тот почувствовал его тепло, услышал биение его сердца. Энар был с ним. И значит, ему нечего бояться. Предрассудки ничего не стоят по сравнению с их любовью.
― И я с тобой. Мы вместе, ― прошептал Ллоэллин, обращаясь скорее к себе, но просветлевшее после этих его слов лицо Энара стало для него лучшим аргументом: да, они и в самом деле вместе. И если друзья Энара ― настоящие, то они это поймут и примут. Ну а если нет… Он не будет им мешать.
Дверь в дом открылась, и гигант дворецкий ― Ллоэллин и не знал, что Низшие могут быть такими большими, ― сообщил им, что вир Конол и вир Ренал отдыхают в большом зале. Энар дружески поприветствовал слугу и повел Ллоэллина вглубь дома.
С нескрываемым любопытством Ллоэллин рассматривал высокие стрельчатые своды, колонны и арки лестничного пролета. Это здание по архитектуре было куда ближе к Арене, чем к какому-либо из виденных им прежде домов. Величественное, но, вместе с тем, на удивление уютное. Несомненно, жилое.