Дорн отставляет кубок и, ослабив пояс штанов, стягивает их, оголяя член. Глядя на меня, возбуждённо поглаживает его, и кажется, едва сдерживается, чтобы не присоединиться.
От этого зрелища у меня сладко пульсирует внизу живота. Эта пульсация растекается по всему телу, становится всё ярче, и я всё сильнее сжимаюсь от нарастающего напряжения. Протяжно стону от особо мощного глубокого толчка. Ард начинает двигаться медленнее, глубже, и каждый раз немного медлит, будто растягивает удовольствие. А меня уже просто трясёт.
— Сильнее, — прошу его сквозь очередной стон.
И он, будто подчинившись, начинает яростнее вбиваться в меня. Вскрикиваю от волны удовольствия, пробежавшей по телу и взорвавшейся между ног. Теряюсь в пространстве. Лишь слышу, как хрипло дышит мой муж, замерев во мне, и чувствую, как меня заполняет его горячее семя. Кажется, его так много, что, как только Ард выходит из меня, оно тут же начинает стекать по моим дрожащим бёдрам.
Обессиленная, оседаю в объятия Дорна.
Тут же получаю нежные короткие поцелуи, которыми он приводит меня в чувства. Крепче обнимаю за шею моего мужа, когда большая тёплая ладонь накрывает мой лобок, и крупный палец раздвигает складочки половых губ, медленно лаская меня между них, размазывая по чувствительным точкам мою смазку, смешанную со спермой Арда.
От его долгожданных касаний быстро завожусь снова. Ласкаю в ответ, поглаживая твёрдый ствол, увитый толстыми венами, и нежную, как шёлк, головку.
Наверное, Дорн уже заведён до предела, потому что с рыком опрокидывает меня на спину и коротким движением, раскрыв мои бёдра, входит в меня до упора и сразу же набирает такие обороты, что у меня темнеет в глазах от удовольствия.
Сжимаю в руках меха, на которых мы лежим, кусая губы, и получаю горячие рваные поцелуи на всём теле. Хаотично отвечаю на них, не в силах сдерживаться. Когда наши губы сталкиваются, стону в рот Дорна от скручивающих живот сладких конвульсий. Извиваюсь под ним, вздрагиваю всем телом и снова ощущаю горячий фонтан спермы, заполняющий моё лоно до отказа.
Прихожу в себя, лёжа между моих мужей, заботливо укрытая их объятиями.
— Мне ещё никогда не было так хорошо, — шепчу, едва шевеля губами.
Каждая наша близость раскрывается новыми оттенками страсти и нежности. Мы изучаем друг друга и узнаём новые эрогенные зоны и чувствительные точки. И от этого каждая наша ночь наполнена новыми чувственными признаниями и открытиями.
— Подожди, маленькая, у нас ещё впереди целая ночь, — улыбается Дорн.
— Сейчас будет ещё лучше, наш Огонёк, — шепчет Ард, целуя меня в плечо и опускаясь поцелуями все ниже и ниже.
Чувствую, как по телу разливается волна тепла и счастливо улыбаюсь.
Духи будут довольны.
— Что вы там увидели? — заглядываю в комнату и с интересом наблюдаю, как Рад и Шерд замерли возле окна.
— Мы ждем пап, — оборачивается ко мне Шерд и хмурится. — Ты же сказала, что они сегодня приедут.
— И вы решили не отходить от окна целый день? А вдруг они приедут вечером? — улыбаюсь, глядя на старшего сына. У него оттенок кожи Арда. А младший, Рад, — вылитый Дорн.
— Мам, а папы точно приедут? — оборачивается Рад.
— Обязательно приедут. Пойдемте накрывать на стол.
Моим детям три и четыре года, но они уже смышленые не по годам. А еще — мои самые главные помощники на время отсутствия Арда и Дорна. Мои мужья — воеводы и частенько бывают в походах, охраняя границы нашего королевства.
Сегодня они должны вернуться домой после двух недель разлуки.
Я скучаю по ним и наши сыновья тоже, но тем слаще моменты встречи и тем жарче ночи вместе.
Лишь только мы с ребятами выходим из комнаты, входная дверь распахивается. На пороге стоят Дорн и Ард.
Взвизгнув, бросаюсь к ним вперед детей и висну на мощных шеях. Мальчишки догоняют меня и оказываются тоже на мощных руках.
— Как вы так подкрались незаметно? — смеются счастливо.
— Это тайна, — усмехается Дорн и, обернувшись к крыльцу, забирает с него большой мешок. — Мы с подарками.
— Нет, нет, нет! Сначала есть! Еда остынет. — возмущаюсь, но Ард уже тащит меня в одну из комнат, сжимая в объятиях.
— Нет, сначала подарки, — смеется, целуя меня в губы так горячо, что я покрываюсь мурашками.
Дети едут на широченных плечах Дорна.
— Разбираем! — он вытряхивает из мешка на кровать огромный ворох разных подарков и я перестаю возмущаться, тут же хватая куль с льняной тканью и разноцветными лентами.
— Спасибо, — подпрыгиваю от восторга и обнимаю мужей, жмусь к Дорну. — А у меня как раз все заканчивается.
Я теперь активно шью одежду и украшения. Мое хобби плавно переросло в любимое дело, которое приносит доход, потому что на ярмарках жители королевства с удовольствием покупают мои наряды.
Мальчишки, радостно галдя, разбирают сладости и игрушки.
— Мы так по тебе соскучились, — шепчет Дорн мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием и незаметно прижимаясь ко мне так многообещающе, что в животе тут же скручивается тугой узел желания.
— Я тоже очень-очень соскучилась, — шепчу, обнимая его крепче. — Вы голодные?
— Очень, — усмехается Ард, целуя меня в плечо и я понимаю, что речь не об еде.
